Берни стиснул зубы, не стоило сомневаться, Кэди не станет такое терпеть. Принц действительно повернулся к Хьюго, не обратив внимание на беспокойно мнущегося в седле Лари. Берни видел только чернокудрый затылок Кэдогана, но не сомневался, сейчас на Хьюго обрушился один из усмиряющих взглядов из-под бровей. Принц Тимрийский не умел лгать лицом. Если он улыбался, то белозубая улыбка озаряло всё его лицо, и те, кто были рядом, невольно заражались этим жизнелюбием. Если принц смеялся, то с запрокинутой головой, а хохот лился песней. Если же он сердился, то одним сдвиганием бровей к переносице заставлял любого отводить взгляд, а то и опускать голову.
— Хьюго, если ты изволишь доставлять нашему гостю неудовольствие своими неизгладимо колкими замечаниями, делай это как можно более изощрёнными словами, какие он точно ещё не успел выучить. — Кэдоган никогда не говорил так быстро и в такой скользящей манере. Берни переглянулся с не менее удивлённым Тони. Хью же довольно кивнул, разглаживая усы большим пальцем.
Несчастный Лауритс напряжённо вглядывался куда-то в рот Кэдогану, будто силясь выловить перевод слов оттуда.
— Я понять, вы просить мессира….
— Аргойла, — подсказал довольный Хьюго.
— Мессира Аргойла попросить говорить слова, что я знаю?
— Верно, — Кэдоган жестом пригласил Лауритса присоединиться к ним и продолжить путь. — Но расскажите же о нашей дороге. Что случилось с Эмерикским трактом?
