Никогда не понимала, что люди находят в рыбалке. Ну, не считая той части, где сидишь на бережку и любуешься природой, конечно. Да надо быть настоящим живодером в душе, чтобы подобное занятие доставляло удовольствие! Во-первых, сначала надо преодолеть кошмар с насаживанием наживки - обычно это живой корчащийся червяк. Во-вторых, вытащить рыбу и лицезреть проткнутую крючком окровавленную губу несчастного создания. В-третьих...
- Конгер у нас редко попадается, - увлеченно продолжал Деклан. По-видимому, монолог про рыбьи дела он был готов вещать даже перед флегматичным ослом Мурреев, раз его не остановило мое кислое выражение лица. - По размеру он не особо здоровый, так... фунтов двадцать шесть... а если повезет, то максимум тридцать пять. Но зато за один выход можно с десяток поймать! В прошлый раз мы ездили с Лиамом Ноланом, так поймали почти одиннадцать...
- Почти одиннадцать, - передразнила я. - Это десять змеюк и один хвостик?
- Нет, одиннадцатый просто сильно искусал руку Лиаму, когда мы конгеров доставали. У них челюсти больно мощные, и с такими... знаете... зубищами острыми. Как в фильмах про чужих. Так что упустили, не до него было. Помню, кровища из лиамовой руки хлестала, как из свиньи резаной...
- Ох ты ж, пестрянка таволговая***! - пробормотала я в невольном ужасе. - Да к эдеагусу рыбалку такую!
К счастью, впереди уже скоро показался белокаменный домик медпункта, и это избавило меня от дальнейших подробностей рыболовного ужастика из первых уст. Я надеялась, что Деклан тут же избавит меня от своего общества точно так же, как накануне, но мальчишка почему-то решил зайти внутрь и рванул вперёд на крейсерской скорости.
Недоуменно пожав плечами, я пересекла пустую крошечную приемную, заглянула в большой кабинет и первым делом увидела переминавшуюся посреди комнаты пожилую женщину с девочкой лет пяти. Деклан уже был там - подпирал стенку у двери в ожидании, когда посетители доктора уберутся восвояси.
Всё, что мне было нужно от Яблочного острова, сидело спиной ко мне по ту сторону комнаты за небольшим белым столом, спокойно работая с препаратами, и перебирало данные в своем медицинском каталоге на ноутбуке.
Оно накапало в кружечку с водой какой-то жидкости из зелёного флакончика, развернулось, протягивая напиток девочке, и сказало приятным низким голосом:
- Давай, Элли, выпей это. Тебе сразу станет получше, вот увидишь.
Он слегка картавил - совсем чуточку, - но это придавало его голосу некое французское очарование. До этого момента голос Бойко мне доводилось слышать только на электронных носителях, и следовало признать, что они не могли передать всю харизму живого звучания. Даже мне самой после его слов захотелось немедленно подойти и доверчиво выпить всё, что он там накапал в кружечку. Да хоть раствор цианистого калия. А уж о ребёнке и говорить нечего. Девочка послушно принялась опустошать стаканчик маленькими глотками, чуть морщась - питье явно было горьким.
Пока маленькая пациентка принимала лекарство, Бойко поднял на меня глаза, оказавшиеся в этом освещении не черными, а просто тёмно-карими, и на его физиономии промелькнула тень какого-то нечитаемого выражения. Впрочем, он тут же перевел взгляд на Деклана, и я решила, что мне показалось.
- Привет, парень, - улыбка у Бойко была такой же приятной, как голос, и я тихо вздохнула - чисто женская реакция. - Что нового? Надеюсь, ты не заболел?
Деклан ухмыльнулся и кивнул на меня.
- Здорово, Бо. Не-а, не я. Вон дамочка простыла. Комнату у нас снимает.
- У меня горло болит, - с невесть откуда взявшейся робостью вставила я севшим голосом. Приступы нестерпимого кашля, мучившие меня всю дорогу, в самом медпункте почему-то прекратились, зато всё нутро пробрал леденящий озноб, а в желудке словно холодные лягушки ворочались.
Бойко прищурился, о чем-то размышляя, потом, не сводя с меня давящего взгляда, сказал куда-то в сторону:
- До свидания, миссис Лохан. Пока, Элли.
С любопытством поглядывая в мою сторону и волоча ребёнка на буксире, пожилая особа заторопилась к выходу. Маленькая Элли все три метра до двери упиралась пятками в пол, усиленно махала ладошкой понравившемуся доктору и вообще всячески тормозила процесс прощания, так что из комнаты они удалились только через минуту.
Хлопнула закрывшаяся дверь.
- Принести вам новую карточку, доктор? - проворковал знакомый голосок медсестры.
Я моргнула, осознав, что всё это время, пока мы здоровались и увлеченно следили за уходящим цирком, помощница Богдана Бойко тихо сидела на стульчике возле окна, а я её даже не заметила. Хотя, быть может, это объяснялось тем, что в своём накрахмаленно-белом халатике она просто-напросто сливалась с белыми занавесками и выбеленной рамой самого окна.
Напрягая память в попытке вспомнить имя медсестры, я задумчиво поджала правый уголок рта и принялась жевать нижнюю губу - дурная привычка, от которой никак не могла избавиться. Зато каким-то таинственным образом это помогало быстрее соображать.
Точно! Медсестра назвалась Сёльви. Медицинский зайчик-альбинос, влюблённый в своего начальника.
