— И еще, Том, жизнь — не военные действия. Огород в боевой готовности. Соседи — кучка никудышных бездельников. Твоя бедная покойная жена была болтушкой, сводившей тебя с ума, — она сделала многозначительную паузу. — Тебе очень сложно угодить.
— Зато я по крайней мере честен. И я не притворяюсь кем-то, кем не являюсь. Стэпфордской женой с нитью идеального жемчуга, прилизанным садом и ублюдком-мужем.
Она сузила глаза.
— Ты отшельник. И ты напуган. Чего ты боишься?
Он сунул в рот сигарету.
— Я боюсь, что твои чертовы термиты никогда не свалят из твоего дома, и я навсегда застряну с тобой. Это мой самый большой кошмар.
Она снисходительно улыбнулась:
— Ты боишься, что тебе откажут. Вот почему ты никому не протянешь руку.
Он сердито прикурил сигарету.
— Твоя психоболтовня начинает действовать мне на нервы, Бев. Ты только позоришься.
Она покачала головой.
— Нет, нет, не думаю. Я думаю, мои соображения слишком близки к правде, и это заставляет тебя нервничать.
— Знаешь что? Кажется, от этих баклажанов у меня несварение. Тебе нужно поработать над рецептом.
Он резко встал, оттолкнув стул.
Протопав на крыльцо, он уселся на ступеньку и глубоко затянулся сигаретой.
Беверли Андерсон настоящая заноза в заднице, и ему ни капли не интересна ее оценка его жизни и недостатков.
Слишком плохо, что он никак не может перестать думать о том поцелуе и тихих стонах, которые она издавала.
Чертов дурак.
Глава 8. День третий. Мы – гномы
— Ты рано встала. — Том, прищурившись, смотрел на Беверли, как она, откусывая понемногу, ела свой утренний тост. — Я слышал, как ты заводила машину. Куда ты ездила?
Беверли постаралась сохранить на лице невинное выражение. Том вытащил из пачки сигарету и залил горячей водой в молотый кофе.
— Ты каждый день так завтракаешь? Кофе и сигареты?
— Да. Завтрак чемпионов.
Его взгляд провоцировал ее на ответное замечание.
Она промолчала, продолжая пить чай.
— Так куда ты ездила?
Бев прочистила горло.
— Есть один небольшой проект, над которым я собираюсь поработать сегодня утром. А потом, днем, я начну готовить.
— Проект? Что за проект?
— Кое-что, что, мне кажется, тебе понравится. Против твоей воли.
— Какого черта это должно значить? Что ты задумала, Беверли?
Она отнесла грязные тарелки в раковину.
— Кое-что, чтобы оживить фасад твоего участка. Чтобы он выглядел более гостеприимным и привлекательным, а не отпугивал новых соседей.
Сигарета едва не выпала из его губ.
— Ты издеваешься? Что это? Новое реалити-шоу для канала HGTV? «Прокачай дом старикана»? Нет, спасибо.
— Я все сделаю сама. Я купила дельфиниум и многолетние маргаритки, несколько корзин с анютиными глазками для крыльца. Компост...
— Компост! У меня достаточно компоста, чтобы удобрить весь гребаный штат Калифорния. Тебе не нужно было покупать компост.
Беверли сложила руки на груди.
— Да, об этом я не подумала. Я хотела быть уверенной, что купила все необходимое в магазинчике для садоводов дальше по улице. Он такой милый.
— Я знаю, что он милый. Но черт побери. Меня не интересует преображение дома, — он заставил ее попятиться к рабочей поверхности и сердито нахмурился. — Хватит с меня твоих ценных советов и предложений, и...
На лице Тома Беверли видела множество эмоций. Гнев. Раздражение. И легкий намек на любопытство, погребенный в глубине его льдисто-голубых глаз. Он может ругаться, кричать, беситься, но глубоко в душе он готов к переменам.
Маленькими шажками.
— Вот что я тебе скажу. Ты можешь сидеть на крыльце, — она помолчала, — я имею в виду на ступеньках, и смотреть, как я работаю. Критиковать меня, если хочешь. Пить лимонад, пока я все делаю. А когда я закончу, если тебе не понравится, ты можешь вырвать все обратно и бросить в компостную кучу.
Том положил руки на столешницу по обеим сторонам от Беверли. Теперь она оказалась в ловушке. Он подался ближе и уставился на ее губы.
Она была уверена, что таким образом он хотел ее напугать, но он понятия не имеет, какой упрямой она может быть. И проснувшись этим утром, слушая карканье ворон на телефонных проводах, она представила себе его крыльцо, симпатичное, нарядное и приветливое.
И как бы сильно он ни сопротивлялся, она собиралась воплотить это видение в реальность.
— Сидеть на ступеньках и смотреть, как ты вкалываешь. А это мысль.
— Видишь? Тебе понравится.
— Ты самая большая заноза, сующая нос в чужие дела, которую я встречал в жизни, — проворчал он.
Она только подняла бровь.
Том отошел и махнул рукой на входную дверь.
— Валяй. Но не удивляйся, если долбанные маргаритки в итоге окажутся в компостной куче.
Ей пришлось нелегко, но Беверли сумела сдержать улыбку.
* * *
Надо отдать ей должное — Беверли оказалась трудолюбивой. И упрямой как ослица.
Потягивая пиво, Том наблюдал, как по лицу Беверли стекает пот.
