— Слушай, Малфой, мне жаль, что я задела тебя, но принимая во внимание все то, что ты когда-либо говорил мне… Можешь ли ты винить меня, за то, что я удивлена, что ты хочешь быть моим другом?
Руки Драко крепче сжали столовые приборы. Он уставился на картошку и у него перехватило дыхание. Он хотел быть больше, чем другом. Она нравилась Драко. Он влюбился в Гермиону Грейнджер. Он бросил приборы, его рука тряслась пока он тянулся за кубком с водой.
— Я знаю, у тебя ограниченный выбор друзей на нашем курсе, но…
— Это не так, — сказал Драко, протирая рот рукавом, — Возможно, это сюрприз для тебя, но я не ненавижу тебя.
— Я знаю это, — ответила она.
— Ну когда я сказал, что сделал что-то хорошее, ты посмотрела на меня так, будто я убил твою кошку. Просто стало очевидно, что ты думаешь обо мне также, как и все остальные. Я просто надеялся, что ты дашь мне шанс доказать, что я… Что я не ужасный человек. Больше по крайней мере.
— Окей, — сказала она.
— Окей?
— Я дам тебе шанс доказать, что ты больше не ужасный человек.
Драко грустно улыбнулся. В конце дня, он не был уверен, что дальше делать.
.***.
Наступил декабрь, и они начали ходить на Арифмантику вдвоем. Прошла еще неделя, и они начали ходить вместе на ужин. На следующий день они вместе пошли на Защиту от темных искусств. К девятому числу они проводили практически все свое время вместе.
В библиотеке они раскидали свои учебники по Арифмантике по всему столу и приступили к работе. Они пользовались общей баночкой с чернилами, стоящей по центру стола, проверяя каждый проблемный вопрос, чтобы убедиться, что пришли к общему заключению. Если один из них ошибался, обычно это был Драко. Но один раз он исправил Гермиону, и ей потребовалось пять минут, чтобы признать, что он прав.
Зеленое яблоко продолжало появляться на обеде. Они потянулись за яблоком так, что их пальцы соприкоснулись на мгновение. Они посмотрели друг на друга и почувствовали, что пуффендуйцы пялятся на них. Что-то пронзило руку Драко в момент их касания, будто бы Оживляющее заклятие пошло наперекосяк. Гермиона и Драко отдернули руки, словно обожглись.
Яблоко осталось несъеденным.
В одну из суббот они прогулялись вокруг озера. Гермиона была закутана в черное пальто и гриффиндорский шарф, но все равно дрожала. Драко на мгновение задумался, как она могла замерзнуть с такой копной волос, черт возьми ее шапка едва прикрывала их. Он должен был признать, что было неимоверно холодно. Их дыхание выходило крошечными белыми облачками, кристаллизируясь перед глазами.
— Как дела у Поттера? — спросил Драко.
— Он пытается справляться со всем так, как может, — сказала Гермиона, — Рон посещает его каждую неделю, но на него все еще оказывается давление из-за истории, которую он не хочет рассказывать. Он и Джинни расстались, так что это тоже давит. Я волнуюсь за него, но он справится со всем, когда всё успокоится. Ему просто нужно немного времени наедине с самим собой.
— Я думал, он немного сердит, — заметил Драко.
— Почему?
— Моя мать прислала письмо, в котором говорится, что Поттер согласился выступить в мою защиту перед Визенгамотом, — сказал Драко. Гермиона остановилась как вкопанная.
— Что?!
— Он хочет выступить на моем слушании, — повторил Драко.
— Это я услышала, я просто не могу поверить в это, — сказала Гермиона, — Мерлин, я так боялась, что они признают твою вину, но если Гарри выступит с защитой…
— Ты беспокоилась обо мне? — сказал Драко с дразнящей улыбкой. Он подошел ближе к Гермионе, и ее щеки покраснели.
— Конечно я беспокоилась! Ты лучший партнер в Арифмантике, какой у меня был.
— Я единственный партнер по Арифмантике, который у тебя был, — уточнил Драко. Улыбнувшись еще шире, он произнес: «Просто признай это Грейнджер, я тебе нравлюсь».
Она прошла мимо него, слегка задев его плечом и полностью игнорируя Драко. Он схватил ее ладонь и аккуратно развернул ее лицом к себе. Гермиона выдернула свою руку, но не ушла.
— Не нравишься, — настояла она.
— Лгунья.
— Ты мне не противен, исправила она. Драко засмеялся и подался к ней, настолько близко, что их дыхание смешалось.
— Это звучит как да.
— Ты невыносим, — сказала Грейнджер, даже не пытаясь скрыть собственную улыбку, — Но…
Она приблизилась еще ближе, и Драко подумал, что она сделает это. Это должна быть Гермиона; он не был настолько храбрым, чтобы поцеловать ее первым. В любом случае, казалось правильным, чтобы она сделала это первой. Он вел себя настолько отвратительно по отношению к ней за последние семь лет, что этот поцелуй должен был быть ее решением. Драко был нетерпелив, поэтому он приблизился к Гермионе настолько близко, чтобы ей стало понятно, чего он хочет. Она положила свою ладонь на его щеку, и между их губами было не больше пяти сантиметров…
— Гермиона!
— Невилл? — произнесла она, отодвигаясь.
