Но это происходило так давно, тогда все было другое: их одежда, прически, тела, характеры. Если Трою доводилось смотреть старые домашние фильмы, он не мог поверить, что когда-то говорил таким высоким голосом или так грубо растягивал гласные. Его родители тоже теперь были другими людьми. Стали ниже ростом, слабее, не производили уже такого впечатления, больше ни за что не отвечали, даже за теннисную школу. Однажды он опоздал на встречу с ними – они договорились пообедать вместе, – а когда приехал, стал искать их глазами и скользнул взглядом по сидевшей в углу пожилой паре, не задержавшись на ней. Но где же его родители? Его грозный отец? Его маленькая энергичная мать? А потом он увидел, что те старики машут ему, превратившись в его родителей, как в той оптической иллюзии, когда вы видите то ли старую каргу, то ли прекрасную девушку, и, как только разберетесь, в чем тут трюк, видите обеих, и тогда выбор за вами.
Трой мог выбирать: видеть ему злобного старого слизняка, который покушается на молодую девушку, или жалкого стареющего мужчину, который пытается вернуть утраченную молодость. Он мог выбирать: видеть отца, поверившего Гарри Хаддаду, а не ему, или отца, который являлся, как по волшебству, в шортах, огромный и волосатый, и прогонял чудище, стоило Трою крикнуть из своей детской кроватки: «Папа!»
Но Трой перерос свои ночные кошмары, и на выручку ему стала приходить мать, после того как отец поставил на нем крест из-за Гарри, чтоб его, Хаддада. Именно мать очаровывала школьное начальство и полицейских. Она помогла ему снова вернуться на путь, который привел его прямиком к теперешней жизни.
Он должен сделать так, чтобы мать никогда не узнала о поступке отца. Должен спасти ее, так же как она всегда спасала его, и, делая это, он простит своего отца, который никогда не прощал его.
– Не говори ничего матери, – попросил Трой.
– Как я уже сказала, – Саванна положила руки на колени, – я еще не решила.
И тут он понял, почему она пришла к нему, а не к его брату или сестрам и почему вела себя так, будто у них деловая встреча.
Она пришла заключить сделку.
– Кто может объяснить разницу между активным и пассивным слушанием? – днем в среду во время занятия спросил своих студентов Логан.
Разношерстная группа учеников сидела за столами, стоявшими полукругом вокруг него: тинейджеры прямо из школы; женщины, искавшие путь вернуться в ряды безликой рабочей силы после долгих лет, потраченных на поднимание детей; мужчины постарше, всю жизнь проработавшие в несуществующих ныне сферах деятельности.
– Активное слушание – это то, как я слушаю своего мужа, – сказала его лучшая студентка Рани. – Пассивное – это то, как он слушает меня.
Несколько женщин захихикали. Подростки наскоро оторвались от телефонов, а потом снова склонили головы, будто у них магниты во лбах.
«Мы думали, этот человек – милашка, – вспомнился Логану рассказ Рани о себе в начале семестра. – Заложили дом, чтобы вступить в дело вместе с ним. Мы как будто находились под его чарами».
Манерой держаться Рани напоминала Логану мать, и он подумал, скажет ли Джой когда-нибудь, описывая Саванну, мол, они сперва решили, что она «милашка». Мать была околдована ею, по крайней мере, ее умением готовить, но Джой отличалась проницательностью, когда дело доходило до денег. Она ни за что не заложит дом ради Саванны. Или заложит? Ради жареного цыпленка на ланч?
Пока студенты штурмовали коллективным разумом проблему активного слушания (вербальные подтверждения типа: «Да, я понимаю» – и невербальные вроде кивков головой), Логан задумался о словах Эми: мать рассердилась, услышав о сомнениях Логана по поводу рассказа Саванны. Логан сам немного разозлился на Эми. Сообщать о своем открытии матери не входило в его планы.
– Ты же собиралась пригласить Саванну куда-нибудь, чтобы выпить с ней, – напомнил сестре Логан.
– Знаю. Но меня от нее затрясло. Она не хотела пускать меня на порог! Как будто она – их опекун. – (Логан забыл, что на Эми нельзя полагаться в исполнении каких-либо планов.) – Честно говоря, она готовит прекрасный суп минестроне, – добавила Эми. – Мы с Саймоном съели по две тарелки.
Саймон, как выяснилось, сосед Эми, по какой-то необъяснимой причине тоже был в доме их родителей. Он собирался помочь Эми «копнуть вглубь», кто такая Саванна.
– Полная проверка личной истории, – сказала Эми Логану. – Как сделало бы ФБР.
– Хорошо, – одобрил Логан.
– Потому что он бухгалтер.
– Как это связано? – поинтересовался Логан.
– Он очень старательный, – объяснила Эми, а потом многозначительно усмехнулась.
Логан повесил трубку и позвонил Бруки, которая посоветовала ему не тратить больше времени на Эми и сообщила, что сама уже давно занялась составлением досье на Саванну и скоро придет к нему с кое-какой добытой информацией. Слово «досье» Бруки произнесла с изрядной долей удовлетворения.
