– У тебя, наверное, хороший вид из окон? – Он почувствовал, что проникается к Саванне большей симпатией, словно человек, живущий в таком месте, действительно не заслуживал грубого бойфренда. Шея Троя покраснела от стыда.
– Наша квартира не выходит на гавань. В ней всего одна спальня. Плату понизили, потому что там совсем паршивые кухня и ванная. Это единственная не затронутая реновацией квартира в доме. – Саванна как будто объясняла, почему они могли позволить себе жизнь здесь, словно заметила покрасневшую шею Троя и прочла его мысли.
Логан припарковался, и они с Троем вышли из машины, с удовольствием расправляя спины, как делают мужчины такого роста, покидая автомобиль или самолет. Логан вынул из багажника пару картонных коробок из супермаркета, которые дала им мать для вещей Саванны, а Трой, засунув руки в карманы, постукивал пятками по тротуару. Он огляделся – нет ли поблизости каких-нибудь подозрительных типов, но вокруг никого не было. Все на работе. А молодые семьи тут не жили.
– Хм… Она собирается вылезать? – выждав немного, спросил Трой у Логана.
Тот пожал плечами и, пригнувшись, заглянул в салон.
– Она просто сидит там.
– Дать ей секунду? – спросил Трой.
Логан снова пожал плечами, как запрограммированный на этот жест по умолчанию.
Они подождали.
– Как Индира? – спросил Трой.
– Хорошо, – спокойно ответил Логан.
– Вы все еще живете…
– Да, – оборвал брата Логан.
– Как все прошло в Нью-Йорке? – спросил Логан без заметного интереса.
– Отлично, – ответил Трой.
Насколько он знал, Логан ни разу не бывал в Нью-Йорке.
И не то чтобы у него не было возможностей попутешествовать: Логану предлагали теннисную стипендию в Чикагском университете за два года до того, как Трой получил такое же предложение из Стэнфордского, но Логан отказался. «Спасибо, мне и здесь хорошо», – без особого сожаления ответил он.
Вообще-то, всем четверым детям Делэйни предлагали теннисные стипендии в престижных американских университетах. Но только у Троя хватило мозгов согласиться, только он оказался способным понять, какой шанс это дает выпускнику обычной сиднейской школы. Троя это до сих пор злило. Его брат и сестры могли бы изменить ход своей жизни. А они считали, что их решение имеет отношение исключительно и только к теннису.
Они не понимали, что теннис – это просто ключ, которым открывается дверь в большой и более яркий мир. Благодаря теннису Трой не только попал в Стэнфорд, теннис запустил его карьеру. Все в семье любили эту историю. Однажды Трой даже слышал, как Логан пересказывал ее кому-то. А история такая: Трой был в Нью-Йорке и проходил летнюю практику, соревнуясь с группой ужасающе ловких молодых выпускников за вожделенное постоянное место работы в банке «Барклайс», и вот в один прекрасный день в кабинет вошел какой-то седой мужик и спросил довольно грозным голосом: «Кто тут у вас играет в теннис?» Трой поднял руку, и мужик сказал: «Я заберу тебя после работы. Будь в белом, пожалуйста». Трою пришлось в пятнадцатиминутный обеденный перерыв сбегать в «Мейсис» на Таймс-сквер и купить первую попавшуюся под руки белую одежду, какую он смог найти, на примерку времени не было. Блестящая черная машина отвезла их в роскошный теннисный клуб, где они играли в паре против двоих мужчин (один пожилой, один молодой) и одержали решительную победу: 6–0, 6–0. Оказалось, что устрашающего вида седовласый мужик – это Большой Кахуна, и он ненавидел второго старика по причинам, так и оставшимся неизвестными. В тот день было много улыбок, сопровождавшихся тяжелыми взглядами.
Догадайтесь, кто получил работу?
