Саванна отстегнула ремень безопасности, повернулась, как на шарнирах, и вылезла из машины. Нервно улыбаясь, посмотрела на него, просунула большие пальцы в шлевки на поясе и поддернула джинсы.
– Извини, я понимаю, ты не хочешь тратить на это целый день.
– Хочу, – сказал Трой. – Все отлично.
Он надеялся, что бойфренд окажется дома и это даст ему повод схватить его за грудки и припечатать к стене, как делают копы в фильмах.
– Прежде чем мы поднимемся, может, стоит проверить, на месте ли его машина. – Саванна легонько прикоснулась к носу и шмыгнула.
– Отличная идея, – согласился Трой.
Логан молчал. Трой попружинил на подушечках стоп, вдруг ощутив прилив бодрости и веселья. Они прошли за Саванной на крытую парковку. Она остановилась, и плечи у нее поникли.
– Все хорошо. Его нет дома. – Девушка указала на пустое место в дальнем углу.
– Вот и ладненько, – обрадовался Логан. – Отлично.
Трой сразу сдулся. Значит, все-таки придется терпеть скукотищу сборов. Он посмотрел на часы. У него и правда не было в распоряжении целого дня.
«С тобой что-то не так, – сказала однажды мать, когда его в очередной раз отстранили от занятий и она привезла нерадивого сына домой из школы. – С тобой что-то очень сильно не так».
«Я знаю», – подумал он тогда, втайне радуясь.
Они втроем поднялись в лифте на четвертый этаж. Трой посмотрел на зеркальную стену и увидел сотню отражений себя и Логана, становящихся тоньше и тоньше, но неизменно возвышающихся над Саванной.
Она провела их по застеленному ковром коридору, пропитанному знакомым запахом лимонного освежителя воздуха, которым всегда пахнет в подобных ухоженных жилых домах среднего уровня, и открыла дверь.
– Входите, пожалуйста, – робко пригласила Саванна, как будто они пришли к ней в гости.
Трою сразу бросились в глаза прислоненные к стене картины без рам – настоящие произведения искусства. Абстракции с энергичными мазками, такими густыми и рельефными, что они выглядели не до конца просохшими. Увидеть здесь
– Он художник, – пояснила Саванна, проследив за взглядом Троя. – Художник-любитель.
Мебели было не много: продавленный двухместный кожаный диван перед прислоненным к стене телевизором да шаткий, с виду стеклянный кофейный столик, на котором стояли коробки с недоеденной едой, купленной навынос. Палочки для еды воткнуты в жареный рис, раскрытая газета заляпана соевым соусом, рядом – наполовину опорожненная бутылка «Короны» с кусочком лайма, плавающим на поверхности оставшегося в ней пива. В углу комнаты стояла пирамида из нераспакованных после переезда коробок. Парень Саванны достал свои картины прежде, чем поставил телевизор. Этот человек аккуратно отрезал кусочек лайма, чтобы засунуть его в бутылку «Короны», но оставил недоеденный обед на кофейном столике. И он ударил свою подружку.
Саванна покачала головой при виде остатков еды на кофейном столике и сделала движение к нему, словно собиралась прибраться, но остановилась.
– Вот эти коробки, видимо, твои? – сказал Логан и кивнул головой на две: одна имела на боку надпись: «САВАННА – ОДЕЖДА», на второй было выведено: «САВАННА – РЕЦЕПТУРНЫЕ КНИГИ».
– Да, – сказала девушка. – Да, спасибо. Весьма благодарна.
– Давайте выносить вещи в прихожую, – предложил Логан.
Они с Троем потащили коробки. Трой взял ту, что с книгами, и зашатался под тяжестью.
– Ты в порядке, приятель? – с непроницаемым видом спросил Логан.
Они вернулись и застали Саванну сидящей на корточках в крошечной кухне – дверцы всех шкафов открыты, а сама она наполняет коробку кастрюлями, сковородками, сверху кладет блендер.
– Я люблю готовить, – обратилась она к Трою, будто объясняя свои действия.
– Мне говорили, – ответил он. – Мама и папа захотят держать тебя у себя вечно.
– Что еще? – спросил Логан.
– В спальне, – ответила Саванна и посмотрела на них снизу вверх. – Сундук у кровати. Бабушкин. – Она поморщилась. – Он довольно тяжелый.
Братья вошли в спальню. Воздух затхлый, на кровати – ком из сбитых простыней, одеял и подушек, на полу раскидана одежда.
– Видимо, это он, – сказал Логан и попробовал приподнять с одного угла стоявший в ногах кровати сундук из красного дерева.
– Что за черт?! – Из кома на постели вдруг возник голый мужской торс.
У Троя ёкнуло сердце. Он схватил с книжной полки первую попавшуюся под руку вещь и замахнулся ею, как оружием.
– Не шевелись, твою мать!
Логан с грохотом уронил сундук.
– Оставайся на месте, приятель, – проговорил он спокойно и уверенно, как сельский полицейский, голосом низким и тягучим.
Люди часто замечали сходство манеры речи Троя и Логана с отцовской, но только сейчас Трой впервые осознал, что его брат на самом деле говорит и выглядит совсем как их отец.
