Яблоневый сад полностью

В «Сибири» были впервые опубликованы знаковые произведения эпохи – «Строговы», «Даурия», «Потомок Чингисхана», «Деньги для Марии», «Старший сын», «Двадцать минут с ангелом», «Сказка о Тройке», «Утиная охота», «Дочь Ивана, мать Ивана», «Гарь». Имён авторов не называю – культурные люди знают; а список можно и продолжить. Из молодых литературных звёздочек Сибири, или камушков, если хотите, журнал явил миру прозаика Андрея Антипина и поэтов Елизавету Оводневу – она, к слову, ещё школьница – и Михаила Базилевского, человека, правда, уже в возрасте, поздно взявшегося за перо, а потому как литератор он ещё молодой.

Что торим, куда кличем, к чему призываем читателя? А вот послушайте-ка стих юной поэтессы Елизаветы Оводневой (Сибирь. 2015. № 3):

Ну-с, как вам десятиклассница-сибирячка? Вот: они, молодые и дерзкие, и торят для нас всех новые дороги-темы в литературе русской и, надеюсь, всечеловечьей.

Что вам кажется наиболее актуальным сегодня? О чём надо разговаривать с читателем? О чём следует размышлять писателям?

Александр Вампилов хотя и предельно кратко, но, полагаю, исчерпывающе сказал, как пружину разжал: писать нужно о том, о чём не спится по ночам. В развитие темы уточню: писатель тогда писатель, когда он обнажённый нерв. Писатель, если он писатель, не будет заниматься трёпом, пересыпанием из пустого в порожнее завлекательных сюжетцев, всевозможных философических модных бредней, развлекая и завлекая скучающую публику. Он попрёт эту публику куда следует, если таковая сдуру или по нечаянности соберётся возле него. И он, легко догадаться, останется один. Как перст. Указующий или, когда надо, грозящий. И – упьётся своим творчеством. Знаете, писателю нужно немного. И только много – тишины.

О чём надо разговаривать с читателем? Иногда мне кажется, что в нынешней России легче встретить писателя, чем читателя.

А давайте так поставим вопрос, с вашего позволения: о чём писатель с писателем говорят? Ропщут друг другу на окаянное время, в котором нет места высоким помыслам и Словам, на хроническое неразумие властей, которым, как говорил Аркадий Райкин, ка-ка-а-эцца (кажется), что первичным в жизни является экономика, а духовное само как-нибудь прилепится-прицепится к обществу, как, возможно, к сорвавшейся с цепи собаке изобильно цепляется всякое репьё, так сказать, вольной жизни. Что первоочередное – нужно сыскать денег на экономику, и эта накачавшая мускулов экономика, как ломовой конь, вытянет-де и культуру, и образование, и всё такое остальное этакое… но – к чему, куда, в какую сторону, где нужно будет сказать тпру-у, лошадка? Догадываемся, не дураки: к некой, наверное, причёсанной, благообразной, гармоничной жизни общества и отдельного человека. Но во всех этих тенденциях усматривается всё тот же вопрос – что первично: курица или яйцо? Экономисты, чиновничество, политики, заправляющие ныне жизнью общества, идеологией, чётко отвечают: курица, несущая яйца (то есть деньги), желательно золотые.

«Нет и нет! – отвечают отщепнувшиеся (отщепенцы) от магистральных идей современной жизни. – Не экономика во главе жизни государства, а – человек, человек с его и общими, и уникальными запросами, с его душой – вечной! – с нервами, с памятью и ещё со многим чем таким, чему и названия не придумали, потому что человек был и остаётся главной загадкой этого мира».

Экономика, видим, призвана будить в человеке один, так сказать, генеральный мотив – богатеть. И народился по всему свету в последние десятилетия прямолинейный мозгами и пустопорожний сердцем целый класс… затрудняюсь определить. Буржуа? Или кто они? Он сейчас хозяин жизни, и-и-и – не сметь ему возражать!