Улыбка сползла со своего незаконного с некоторых пор места. Тарринар в тюрьме, а он тут с его женщиной любезничает. Эх, скоро утро, а выспаться надо. Либо плюнуть на все, и идти вытаскивать эннери сейчас. А девочка все ещё боится. Когда попытался подозвать — не пошла. И правильно. Женщины все, как одна бегут прочь, завидев твой зверский оскал. Да и ты в них невольно ищешь Кайру, разве нет? Разве не ради неё все эти годы ты водишь сомнительную дружбу с пустынными демонами? Они обещали вернуть её в мир живых за жертву, которую укажут сами. Защиту все эти годы пустынники давали, превращая обычных степняков в грозных монстров по первому зову. А с возвращением Кайры всё тянули.
А какая кожа у милоликой хэгиары тонкая и нежная, как лепестки басаньяда. Экзотичные черты лица, точёные скулы. И ладошка маленькая, в руке легко помещается. Она и сама как маленький беззащитный птенец. Нежная, миниатюрная, как подросток, хоть и не лишена женских прелестей. Совсем не та дурнушка в лохмотьях, что застал на кухне таверны. Волосы чёрные, по хрупким плечам рассыпались, красиво обрамляя острый подбородок, изгиб шеи и пикантно огибая чёрными кончиками грудь.
Он вновь взглянул на её милое лицо.
Очень редкий в здешних местах разрез глаз. Такие часто встречались у корсаров много лет назад, пока прежний император не объявил им открытую войну.
Хм, а это что такое белое на скулах размазано? Белила?.. Но зачем при такой красоте ещё и этими женскими штучками пользоваться?..
Скользнул взглядом по тонкому предплечью из-под задранного рукава простецкой ночнушки. Тарр не соврал про эрегинию, в этом нет сомнений. Хоть и инициирована недавно. От кобры тянуло яркой опасностью, но она была такой будоражащей!
А синие глазищи миниатюрной хэгиары все наблюдают и наблюдают напряжённо за каждым движением, разглядывают его с любопытством. Так Кайра смотрела на него в их первую брачную ночь, — так и хочется притянуть, приласкать, успокоить…
Анранар сморгнул, с удивлением стараясь отвлечься от так некстати нахлынувших разом эротических картинок. Но если она инициирована недавно, то выходит, что соблазняет неосознанно, по зову крови? Как бы там ни было, а выходит очень даже эффективно! Ещё раз провёл зачарованно пальцами по едва не покалеченному нежному запястью, ловя за тонкие пальчики. Вздохнул, коря себя за чёрствость. Туго с ней придётся, если она не умеет направлять свой дар. Тем более там, где задумал Тарринар. В любом случае, нужно выставить для неё охрану.
— Анни, я тебя отведу в безопасное место, потом ненадолго уйду. Никуда не ходи, жди меня. Ясно?
Она скользнула по нему взглядом, и зачем-то коснулась ритуального рисунка на его плече, проигнорировав вопрос. Посмотрел туда, замер, пытаясь понять, что происходит, и почувствовал тёплое касание где-то в груди. Она чувствует его силу, и может с ней контактировать?..
Девушка словно очнулась, вздрогнула, встречаясь с ним своими синими глазами, и мило покраснела, пряча взгляд.
Смутное чувство в душе всколыхнулось. Давно забытое, щемящее, невозможное. Словно удар пропустил.
«Просто устал, — отмахнулся Анранар от себя, нахмурившись. — Ничего, скоро кончится срок ритуала. И тогда можно хоть жить в любом доме свиданий, там никогда никому не откажут! И не будут всякие глупости мерещиться».
И ни слова не объясняя, потащил девчонку за собой. Только спустя пролёт спохватился, и отпустил одеться, поджидая у лестницы.
Ночь пахнет сыростью. Густой, слегка сладковатый запах. Похоже, будет гроза. Только накануне неё становится влажно, и, как по договорённости, замирает весь мир, словно ребёнок собирается разреветься, подрагивая подбородком.
Я сидела у подвального окна, обняв колени. В незнакомом запустелом доме, куда меня привёл лорд Анранар. Из головы все никак не шёл намертво впечатавшийся образ мрачного, решительного воина. Надо же было так напугать! Сниться теперь будет в кошмарах, точно. И все же, было в нем нечто удивительное. Большой, сильный и грубоватый хэгатри вызывал стойкое чувство опасности и тревоги. Но за маской мрачного, сурового воина, — всего на несколько секунд! — проступило то самое, что поразило до глубины души: сострадание и теплота. В тот момент все вниз ухнуло. Не было такого никогда и ни с кем. Не — бы — ло!
Как реагировать, если точно знаешь, что вот это вот — жутко страшное, безжалостное; и вдруг… обезоруживающая нежность и лёгкое смущение на мужественном, грубоватом лице?! Так даже Тарр никогда не смотрел. И это пугало ещё больше.
Приложив холодные ладошки к горячим щекам, я пыталась унять смуту в душе. В любом случае, что бы Анранар ни говорил про безобидность для меня, доверять ему не стоит. В этом мире вообще мало людей, кому стоило бы довериться, да и тех сначала нужно скормить Наге. Мёртвые не предают и не насилуют.
