Яд дракона полностью

— Я жил среди драконов. И разговаривал с богами, прежде чем они умерли. Я искал способа продлить свою собственную жизнь и потому задавал множество вопросов о природе богов и драконов и о том, почему они живут дольше других волшебных существ.

— И они вам сказали?

— Или я испил необходимое знание прямо из них.

— Из крови бога?

— Или дракона.

— Вы пили и их кровь?

— Это было в моей природе.

Золотое сияние постепенно становилось все краснее, и свет в коридоре начал тускнеть. Арлиан пожалел, что у него нет никакого оружия — серебра, стали или пусть даже обсидиана, хотя бы чего-нибудь. Он оставил серебро в Апельсиновой Реке, меч был на спине исчезнувшей лошади, а обсидиановый кинжал превратился в осколки и лежал перед входом во дворец Голубой Чародейки.

— В каком смысле?

— Ты слышал, что я сказал о моем происхождении. Тебе не стало любопытно, кто был моим естественным родителем или почему я превратил своих подданных людей в рабов?

— Я… меня больше интересовало другое, — признался Арлиан. — И кроме того, я не хотел вмешиваться в вашу личную жизнь.

— Я сказал тебе, что магия земли может соединиться даже с самым низшим живым существом — и я взял свое начало от поистине простейшего. Я был пиявкой. Самой обычной пиявкой.

— С тех пор вы сумели потрясающе измениться.

— Ты надеешься спастись от моего голода… впрочем, я вижу, ты совершенно искренен и не испытываешь ни малейшего отвращения — в отличие от большинства. Да, я сумел исправить то, что было отпущено мне при рождении. Я испил кровь и знания, и могущество, и магию миллионов мудрых существ и присвоил все это себе. Мне удалось сделать их суть своей собственной. Вот в чем заключена моя магия, и я использовал ее как никогда и никто до меня. Еще никому из моих соплеменников не удалось подняться до таких высот.

Сияние снова стало золотым, красный оттенок постепенно таял, и Арлиан почувствовал гордость своего собеседника — гордость, на которую, по его мнению, он имел полное право. Быть в самом начале волшебным детенышем отвратительного маленького кровососа и превратиться в существо, которое многие считают богом, — конечно, тут есть чем гордиться!

— Я подумал, что кровь обладателя сердца дракона должна иметь интересный вкус, но я пощажу тебя. Полагаю, ты гораздо лучше послужишь мне, если я тебя отпущу. Если кто-то и может отомстить драконам, заставившим меня отправиться сюда, так это ты. По-видимому, Судьба избрала тебя орудием борьбы с ними.

— Я приложу все силы, чтобы победить их, — ответил Арлиан.

— Драконы вышвырнули меня вон; теперь же я изгоняю тебя, Арлиан из Курящихся Гор. Заверши круг и заслужи ту жизнь, которую я тебе дарую.

В следующее мгновение Арлиан обнаружил, что стоит в пустом, уходящем вниз поле, под густыми облаками, расцвеченными золотисто-красными вспышками. Клочья коричневого тумана опутывали голую землю и сухие стебли растений. Воздух был горячим и влажным, и пропитанная потом рубашка тут же прилипла к спине.

Его конь стоял в нескольких ярдах и испуганно бил копытом, но не убегал; все вещи Арлиана остались в целости и сохранности.

Арлиан медленно повернулся, пытаясь увидеть хоть какой-нибудь след «дворца» или существа, которое швыряло его с места на место и разговаривало с ним.

Они с конем стояли у подножия горы, вершина которой терялась в густой массе, лишь отдаленно похожей на облака.

Арлиан несколько мгновений смотрел на каменистый склон, затем решил, что узнал все, чему его мог научить Тирикиндаро.