– Ну конечно! Как в кино! Мы все заметили, как между ними вспыхнула искра! Такие вещи не остаются не замеченными. Когда встречаются двое молодых, удивительных людей противоположной стати – они обязательно становятся парой. Еще немного, и он бы ее увез. Выступали бы на одной сцене, как самая красивая пара из всех, что я когда-либо знала. Но не успел. Мы не уберегли ее…
– Вы кого-нибудь подозреваете?
– Я не знаю, кого подозревать, милая. Гришина, случайность, Господа Бога! Бедную девочку это не вернет… – Лицо женщины залили слезы, губы задрожали. – Нежная моя головушка!
Часом позже я сидела за столом в углу рабочего кабинета редакции и разглядывала густые капельки, стекающие по стеклу, так похожие на слезы, что я уже почти не сомневалась, что это небо оплакивает смерть Мирославы Липки.
Новость о трагическом событии – как и предполагалось – накрыла город взрывной волной. А траурный ливень своими грязными тонами только подрисовывал атмосферу всеобщего ужаса.
В редакции «Информ-недели» стоял неестественный для субботы гул. Телефоны разрывались даже сегодня. Люди требовали объяснить, что происходит и насколько все серьезно. Будет ли назначен комендантский час? Переспрашивали по тысячу раз, правда ли, что убийца арестован и дело скоро закроют…
Бесконечные звонки, бесконечные вопросы, доводящие секретарщицу Вику до белого каления. Я предложила девушке свою помощь, но после двухчасового марафона под названием «Сто вопросов в минуту», стала понемногу склоняться к мысли, что голова моя вот-вот превратится в камуфляж стокилограммовой тыквы, а затем взорвется.
Приятно, конечно, что земляки не безразличны к происходящему, но всему же свой придел! И, в конце концов, я вынуждена была снять трубку одного из аппаратов и положить ее на стол, решив, что так будет правильно, особенно в тот день, что отнюдь законно располагал к такому действию.
– Корпеть над работой в выходной, – пожаловалась секретарь, – да в такую погоду, что приходится врубать все лампочки, – это удовольствие для мазохистов!
Увидев трубку на столе, она нервно улыбнулась:
– Что, перебор?
– Кофе, – предложила я.
– О, это было бы суперово! – Простонала девушка, возводя глаза к потолку. – И желательно внутривенно.
Я вернулась в кабинет, где Федя Васин и еще несколько молодых сотрудников старательно управлялись с версткой, помогая дизайнеру с выпуском. Их практически не было слышно за компьютерами, они только изредка перекидывались короткими фразами и увлеченно шелестели большими пакетами чипсов.
В том же кабинете имелась узенькая дверца, почти неприметная, ведущая в маленькую кухоньку редакции – неожиданно уютную и спокойную.
Дожидаясь, пока закипит чайник, я услышала через приоткрытую дверь, как в кабинет кто-то быстро вошел и спросил, где я. Это была Лада Пикулина, большой ценитель кредитных фондов, курсов валют и развитий экономики. Наверное Федя пожал плечами, либо ее вопрос вообще проигнорировали, потому что ответа я не услышала. Зато услышала, как мое рабочее кресло тяжело заскрипело под ее внушительным весом и готова была поклясться, что она перечитывала мою статью. Меня это не удивило. Лада относилась к разряду тех людей, которые всегда и во всем должны находиться в курсе событий. Через минуту она уже выскочила в приемную, а я, приготовив две чашки кофе из стиков, пошла за ней.
Лада уже трезвонила с кем-то по телефону.
– Артем, – донеслось до меня ее кокетливое контральто. Затем чуть приглушено, почти интимно:
– Да-да, конечно, я готова… В любое время!
Я поставила перед секретарщицей парующую чашку кофе и девушка чуть не сомлела от благодарности.
Лада положила трубку и, круто развернувшись, налетела на меня всеми своими килограммами, от чего меня откинуло в сторону, словно я столкнулась с идущим напролом броненосцем. Пробормотав какое-то невнятное извинение, коллега тут же поспешила удалиться восвояси, напустив на себя вид глубокой занятости и даже не предоставив мне возможности поинтересоваться, зачем она меня спрашивала.
Когда я вернулась в кабинет, за моим рабочим компьютером пахло ее приторно-сладкими духами. Пахло кресло, стол, все помещение. Сразу же припомнилась реплика из рекламы туалетной воды: « Я узнаю тебя во сне…»
«Еще бы,» – подумала я с невольным сарказмом, – «Если ты потом когда-нибудь проснешься!»
Перед тем, как вернуться к работе, я решила, что не помешает приоткрыть окно. Я еще не знала человека, который так бы перебарщивал с благоуханием.
На мониторе черным по белому светился небольшой столбик набранного текста, который я еще планировала редактировать. Пока допивала кофе, не спеша прошлась по нем глазами, прощупывая каждое слово.
«Ночь со среды на четверг стала роковой для 19-тилетней королевы красоты и талантливой актрисы…
Мотивы убийства только обрабатываются, но нынче стало известно, что у следствия уже есть первый подозреваемый – 25-тилетний мужчина, с которым убитую связывали очень давние отношения... До недавних пор он был любовником погибшей, пока, по словам очевидцев, в жизни девушки не появился другой…
