Всего лишь несколько секунд Кирилл раздумывал, но тот момент показался мне несравним даже с вечностью. Наконец он произнес:
– Я знаю, что случилось с тобою два года назад.
Теперь, на смену пульсирующего пожара, явился пронзительный холод. Я перестала одновременно ощущать и собственное тело, и собственное дыхание, и почву под ногами, и вообще все вокруг.
– Когда-то я взахлеб читал все статьи Анны Гром – неповторимого театрального критика. Но вдруг они просто исчезли, как и сама автор. Газеты кричали о страшном происшествии, ходили слухи, что журналистка покончила с собой… И совершенно неожиданно, при таких странных обстоятельствах, я встречаю ее здесь, в далекой провинции. Неужели это тот же человек? И… Каким образом? Я хочу знать, как ты сумела найти силы, чтобы жить дальше после всего, что случилось? Объясни мне, Анна! Никто не поймет меня так, как ты. Я слышал сегодня, как во сне ты звала его по имени. Егор! Но как ты сумела смириться… смириться с тем, что его убили просто на твоих глазах, в день вашей свадьбы…
– Замолчи!!! – Закричала я в истерике, закрывая уши руками, стараясь заглушить стук вырывающегося из груди сердца. – Пожалуйста, замолчи! Уйди! ОСТАВЬ МЕНЯ! УЙДИ!!!
Он не знал, он не мог знать, что слова его послужат детонатором…
Но когда бомба взорвалось, было уже слишком поздно.
Реакция последовала необратимая.
В тот миг я его возненавидела.
Кирилл коснулся того заветного места в моей памяти, что жила все это время, как раковая опухоль, всегда оставаясь со мной, никуда не исчезая… но была заглушена и притуплена тысячью нечеловеческих усилий…
Будучи студенткой всего лишь третьего курса государственного университета, я писала уже для многих солидных издательств. Мое имя кое-где узнавалось, мне охоче доверяли сложные задания, поручали довольно большие репортажи и интервью.
Больше всех меня интересовал журнал «Прайм тайм», потому что попасть в его штат, стать членом особенной касты журналистов являлось сумасшедшим достижением, это моментально выдвигало тебя в ряды самых лучших, самых знаменитых и высокооплачиваемых авторов страны, открывало бесконечные возможности, выбрасывало на самый верх. В общем – давало безлимитную путевку в жизнь!
И вот, наконец, фортуна мне улыбнулась.
А иначе, чем подарком судьбы это не назовешь, хотя немало было приложено к тому и собственных усилий.
Однажды вечером мне позвонила знакомая корреспондентка, настоящая акула журналистики, и попросила сделать вместо нее репортаж для того самого журнала.
Помниться, я только привалила домой на съемную квартиру, где жили еще две студентки. День выдался тяжелым, я гоняла с заданиями весь день, валилась от усталости и при том понимала, что ничего ценного так и не выбегала. Но усталость как рукой сняло, только я услышала долгожданную весть.
Итак, терять нельзя и минуты!
В центре столицы открывалась шикарная гостиница, и пресс-конференция по этому случаю должна была вот-вот начаться.
Я быстро переоделась в вечернее платье и помчала на всех парах.
На нервах перепутала название улицы, заблудилась, отдала последние деньги на такси и, наткнувшись на пустой банкомат, добиралась до назначенного места пешком.
И, конечно же, на пресс-конференцию я опоздала.
Удивительно, но никто не стал размусоливать интервью на два часа, – огромная радость для всех присутствующих там журналистов, и просто колоссальный облом для меня.
Я не смела даже поверить в такой провал. Возможно, это мой единственный шанс, проворонить его – значило казнить себя тут же, на месте!
И в то же время, в гостиницу я попала в разгар массовой вечеринки, сродни которой в жизни еще не видела.
Несколько тысяч народу, все сливки столичного бомонда: артисты, политики, научные деятели; много зарубежных знаменитостей и даже несколько мировых звезд…
Журналисты, телекамеры… Мерцание ярких лампочек в перекличке со сверкающей роскошью.
Оказавшись внутри вип-стихии, в первую минуту я остолбенела.
Во вторую – чуть не визжала от восторга.
А в третью, попав в объектив одной из камер, ослепнув от фотовспышки, мигом припомнила о причине своего пребывания на этом «чудо-острове».
Нужно было что-то срочно предпринимать, любою ценою написать о событии.
Я стала усиленно вливаться в круг уже прилично подпитых коллег, выспрашивала информацию у посетителей. Тут и там задавая вопросы о мероприятии, старалась произвести впечатление человека, который и так уже все знает, и якобы поддерживаю разговор. Но люди в большей степени просто веселились, им не интересно было обсуждать уже пережеванные детали про гостиницу и ее владельца.
Музыка заглушала разговоры, гримела с такой силой, что голова моя пошла кругом, и усталость, к которой уже примешивалось отчаяние, нахлынула с новой силой.
Раскручивать знаменитостей на несколько скупых реплик не имело резона, они уже с трудом способны были реагировать на телекамеры.
