Все таки выждала сокровенный момент, подкараулила лазейку, внедрилась на всех правах хозяина моей души и нанесла свой решающий удар.
Мне снова стало все равно, держат ли мою голову руки медсестры, вонзается ли в руку игла. Все равно – голодная или сытая, больная или здоровая, мертвая или живая.
Потому что только одно обстоятельство, один неизбежный факт способно было принимать и учитывать мое сознание с придельной ясностью.
ЕГО НЕТ!
ЕГОРА БОЛЬШЕ НЕТ!
Я ЕГО НИКОГДА НЕ УВИЖУ!!!
На свете не было ему равных. Я не знала человека добрее, нежнее, прекраснее…
Он был достоин самой великой, самой бесценной, самой безмерной любви, которая только могла существовать во вселенной. Почему же его настигла самая непостижимая, самая невиданная и непримиримая несправедливость?!!
Почему ему достались обе пули? Разве вторая не предназначалась по праву мне – его половине?
Может, кто-то другой вынес бы эту боль, свыкся.
А я не могла!
Я не могла жить без него. Не могла противиться тому водовороту, в который попала душа. Меня просто больше не существовало.
Все смешалось во мне и перепуталось.
Я больше не знала, кто я. Кто такая Анна Гром?
Слишком долгая тьма, как непреодолимый серый туннель, одиночество…
И вот теперь - внезапная вспышка света!
Перевернутая вверх дном память, словно через линзу фотообъектива: мрачные лица, обреченные взгляды, холодные стены, долгие пустые беседы. Прозрачный мир, прозрачные люди. Вместо голов у них блюдца с губами, вместо слов – только гул!
Я же, как сувенирная игрушка внутри стеклянного шара, которую, если встряхнуть хорошенько, можно привести в движение, создав иллюзию кратковременной жизни. В действительности – нет никакого дела до жизни внутри и до жизни снаружи. Пустышка. Живая пластмасса. Никакого ощущения реальности.
И что теперь?
Голова – тяжелый обух.
Тело будто наполнено чадом.
Я лежу на полу и дыхание дается с трудом, как у тонувшего, только что выброшенного на берег. Но я его ощущаю! Ощущаю свое дыхание каждым миллиметром легких: как оно входит и выходит. Странное дыхание, проходящее через все нервные клетки, через все тело сразу, через мозг…
Вместе с ним проникает запах – непривычный, но такой пряный, нежный, что не могу им надышаться. Запах молодого человека, который лежит рядом со мной на полу. Так же как и я – он выброшен на берег, но не ясно еще: тонувший вместе со мной или спасший меня…
Время, похоже, остановилось в моей квартире.
Мир резко перевернулся и опрокинул нас вместе с собой. Вот только где верх, а где низ - пока неизвестно.
Мы оба нуждались в адаптации. Два чужих человека, попавших в одну «мясорубку».
Ничего необычного в том, что он обнимает меня. Ничего необычного в том, что мне необходим этот запах, тепло этого сильного тела.
Я взглянула в удивительные синие глаза Кирилла и мне захотелось спросить его: «Ты здесь, чтобы погубить меня, или спасти?».
Но побоялась нарушить атмосферу внезапного покоя.
Вдруг это сон?
И сон не заставил себя ждать.
Мы тихо спали на полу, все так же обнявшись, пока не наступил новый день.
Как только первый луч солнца заглянул в окно, сновидения расплылись, как засвеченные негативы. Но ощущение ясности и покоя не покинули меня. Открыв глаза, я мгновенно все осознала: и кто я, и что со мною произошло. И в то же время мне казалось, что проснулась я в то утро другим человеком.
Господи Боже, совершенно другим человеком!
Свернувшись калачиком прямо посреди гостиной, я чувствовала себя такой защищенной, словно охраняемая крепостью; мужчина прижимал меня к себе бережно, как новорожденного младенца.
Я повернулась и увидела, что он тоже проснулся. Лицо Кирилла выражало мрачную задумчивость, но не имело прежнего следа ярости и безысходности.
Мы долго смотрели друг на друга, пока Кирилл не нарушил молчание:
– Я не имел права…
Мне хотелось сказать ему взглядом, что это уже не имеет значение, что ему сейчас не следует ничего говорить. И он все понял.
А потом я попросила:
– Покажи мне ваше тайное место…
Мотоцикл несся по трассе со скоростью, превышающей сто километров в час. Мы ехали куда-то за город.
Крепко обхватив Кирилла за талию, я прижалась к его спине, ощущая, как под кожанкой шевелятся крепкие мышцы. Последний раз я сидела на мотоцикле еще подростком, в той давно минувшей жизни, где у меня было много друзей и ухажеров, а я славилась кокеткой и при этом оставалась неприступна, как китайская стена.
Стоило лишь на миг прикрыть глаза и казалось, что я лечу, что мы оба летим, прорезая собою сферы… Толи в космос, толи в тартарары. Без разницы.
Ровной серой тесьмой дорога простиралась вперед – в бесконечную манящую даль. Бросив быстрый взгляд назад, я всем сердцем пожелала больше никогда не возвращаться назад. Забыть обо всем, стереть двадцать пять лет своей жизни, просто как не бывало. Начать с первой главы. Все равно где, пусть хоть на краю света. Ничего не писать, не переводить.
