Закрыв балконное окно и задернув его партъерами, чтобы ни один лучик не смог пробраться ко мне в комнату, я разделась, приняла горячую ванну, чтобы окончательно расслабиться, затем выпила чая с ромашкой и улеглась на пушистый белый диван, сосредоточившись на сне.
Но по прошествии трех с лишним часов так и не сомкнула глаз.
Никакие посторонние звуки в этом виноваты не были. Я ощущала бешеную усталость, но даже она не помогала мне уснуть.
Возможно, всему виной являлось переходящее состояние. Я не могла уснуть, потому что во мне просыпался кто-то другой. Тот, кто жил все это время в изоляторе подсознания, и кого я больше не надеялась когда-нибудь увидеть.
И все же…
И все же я задремала.
Впервые за последние сутки я потерялась в калейдоскопе сновидений, если конечно, такая характеристике уместна для несвязанных мрачных обрывков.
Прошлое и настоящее то стремительно склеивались, как два магнита, то с треском размыкались, не желая знать друг друга.
Я была студенткой, имела длинные белые волосы, писала нескончаемые статьи о знаменитостях…
Вот день моей свадьбы. Я красивая и счастливая в платье невесты…
Дальше снова нарезка из фраз и образов…
И вдруг…
Тревога вихрем врывается в душу, тело бьется в ознобе.
Прекрасная невеста роняет букет… Он медленно падает на землю, нежные лепестки рассыпаются…
Истошный крик!
Отчаяние и страх! Сокрушающий дикий страх наваливается грудой боли, истязает в нереальных муках, рвет на клочки, уродует…
Куда она бежит, эта принцесса в белом, почему слезы разъедают ей глаза, почему такая острая боль в ее сердце…
В груди стучит отбойный молоток. Все происходит наяву, по-настоящему… На платье кровь… белое и красное!.. на руках и лице кровь…
Кто-то удерживает в железных объятиях…
Пустите, мне больно!!!
Как же больно!
Нечем дышать!
Человек в больничном халате давит на грудь, не дает вырваться, ритмично нажимает. Склонившееся лицо кажется серым и озабоченным. Он не желает мне зла, но боль доставляет невыносимую. И все это здесь, в моей комнате. Я видела у него за спиной задернутое партъерами окно, свой рабочий стол возле балкона, даже хрустальную люстру на потолке.
Помогите, я задыхаюсь!
Сделав резкое движение, я упала на пол, брыкаясь и путаясь в пледе, мокрая, взмыленная, перепуганная. В ушах стоял крик, сотни криков, размноженных эхом прошлого. Голова готова вот-вот взорваться, в легких спазмы, воздух вырывается комками, с хрипом и стоном. Сознание не сразу воспринимает действительность, я не могу определить, где я и кто я…
Холодные пальцы пытаются ухватиться за край дивана, чтобы подняться. Мозг лихорадочно соображает. Понемногу я все же высвобождаюсь из этого плена, но навеянные сном ощущения не покидают меня, все так же цепко стараются удержаться в голове.
Комната к тому времени значительно посерела, видны были только очертания предметов. Я прижалась к дивану щекой, вытерла слезы и попробовала выровнять дыхание.
Итак…
Кто я?
Самодостаточная молодая женщина.
Вдох-выдох.
У меня очень интересная работа.
Вдох-выдох.
Я приношу людям радость печатного слова.
Вдох-выдох.
В моей гостиной все на своих местах: диван посреди комнаты, шкаф с книгами, телефон на стене. Я дома. Я одна, а значит, в безопасности. Если хочешь, можешь выпить таблетку, сама знаешь, какую…
Телефонная трель внезапно прорвала тишину, поразив меня, как электрошокер. Я резко вскочила, схватилась за голову и уставилась на стену.
Почему бы вам не оставить меня в покое?!!
– Алло…алло-о! – звучал настойчивый высокий голос в трубке. – Алло!
– Я вас слушаю…
– Это Анна Гром? Вы просили позвонить.
Я быстро моргнула в полутьме, не сразу сообразив, что хочет от меня этот незнакомый девичий голос.
– Оставили свою визитку…
Чтобы окончательно проснуться, я отклонила трубку в сторону и прокашлялась. В памяти воскресли события минувшего дня, театр…
– Ну конечно, – отозвалась я максимально уверенно.
– Вы хотели про Миру поговорить?
– Да, про Мирославу Липку.
Девушка скорбно вздохнула.
– Мы были лучшими подругами.
– Как тебя зовут?
– Алиса. Алиса Боднер.
– Мы сможем увидеться завтра?
– Приходите на три, на репетицию...
– Спасибо… э-э…
– Алиса, – твердо напомнила девушка.
– Да. Спасибо, Алиса.
Я повесила трубку и включила в комнате свет.
Кажется, все в порядке.
Сон развеялся почти без остатка.
Нужно было приступать к работе.
Распахнув двери балкона, я впустила в комнату божественную вечернюю свежесть, бодрую и в то же время умиротворяющую. И после нескольких чашек крепкого и горького как полынь кофе, села, наконец, за ноут-бук.
Но перевод в ту ночь получался сырым и безжизненным, красивые слова не желали выуживаться из памяти.
