— А почему Вы не спросили у меня, что она мне сказала?
— Ладно, ей восемнадцать лет, но ты…
— Прошу прощения, Норвал. Можно я ее заберу завтра домой?
— Нет! — одновременно вместе с доктором воскликнули мы.
— Я не хочу, что бы мой ребенок рос с таким тираном. Он мне чуть руку не выдернул вместе с дверью, — выпалила я.
— Какой ребенок? Норвал? Она что беременна? Когда успела?
— Кира! О чем ты говоришь? Когда ты волнуешься, твой акцент становится такой сильный, что некоторые слова я просто не понимаю. Или ты снова слова выдумываешь?
— Гипотетический ребенок, Норвал. — обиженно сказала я.
— Нет, она не беременна, — сказал доктор, обращаясь к Трэйну.
— А зачем она на Совете сказала об этом?
— Кира! Что ты ему сказала? — устало потер лоб доктор Тоулс.
— Простите, Норвал. Он меня так бесит, что я не могу с ним нормально общаться. С меня так и лезет, сказать ему какую-нибудь гадость. Отпустите меня домой, прошу.
Норвал как засмеется, а я, насупившись, посмотрела на Трэйна. Он смотрел на меня как на милую зверушку.
— Ты выйдешь за меня замуж? — вдруг сказал он. А Норвал перестал тут же смеяться и внимательно посмотрел на меня.
Я молча встала и пошла на выход. Трэйн стоял как статуя, и не шелохнулся, когда я прошла мимо него. Норвал поспешил за мной следом, и мы молча дошли до квартиры. Я открыла дверь и, обернувшись на доктора прошептала:
— Простите, меня, пожалуйста.
Закрыла дверь, села на корточки и уткнулась лицом себе в колени.
За отсутствием часов и окон Сония не могла понять, сколько времени она уже провела в этой комнате и какое сейчас время суток. Выспавшись, она просто лежала, переворачиваясь с бока на бок. В комнате было холодно, и расставаться с одеялом ей совсем не хотелось. Вода давно кончилась. Внутренности пели баллады о еде. Сония встала на кровать и начала заматывать себя простынью разными способами. Провозившись некоторое время она решила оставить как было. Завязала узел над левым плечом и на левом боку. И только собиралась переплести себе косу, как услышала лязг засова. Она мгновенно села у изголовья кровати и натянула одеяло повыше. Когда открылась дверь, Сония пыталась разглядеть что за ней, но там было темно. «Он там, на ощупь замки открывает?» — подумала она, испуганно посмотрев на вошедшего. Вильос держал в руке два пакета, перешагнув порог, он сразу закрыл дверь и, посмотрев на Сонию, сказал:
— Скучала? Я не мог прийти раньше. Сейчас я занят подготовкой назначения на должность командора. Куча бумажной волокиты. Я принес тебе еды и гигиенические принадлежности. Как ты себя чувствуешь?
— Плохо.
— Тошнит?
Сония решила преувеличить свое состояние, в надежде, что он сжалится и отпустит ее.
— И это тоже. Все болит. И я тут задыхаюсь. Выпустите меня.
— Не могу. Ты и сама все понимаешь. На удивление ты слишком спокойна. Нет никакой истерики. Я ожидал, что угодно только не это. Ты просто еще не осознала, что ты моя. Наверное, ждешь, что за тобой придут? Забудь обо всех. Ты должна думать теперь только обо мне. Встань и встреть меня, как подобает, любимой женщине.
— Что? О чем Вы?
— Ты ведь хочешь есть? Подойди и возьми пакет.
Сония замотала головой из стороны в сторону и уткнулась к себе в колени.
— Я сказал, подойди, — вдруг крикнул Вильос.
Сония вздрогнула, но голову не подняла.
— Хорошо. Первый раз я тебя прощаю, так как ты не опытная совсем. Но впредь знай, если я сказал что-либо сделать, ты должна сразу же выполнять мои просьбы. А теперь встала и подошла.
Сонию охватил ужас. Она еще сильнее вцепилась в свои колени. Вдруг услышала шорох падающих пакетов и звон разбившегося стекла, а потом звук приближающихся шагов и, не успев поднять голову, взлетела над кроватью. Он схватил ее за плечи и вздернул как пушинку, резким движением поставил ее на пол возле кровати. От страха у Сонии подкосились ноги и она начала оседать. Вильос отобрал у нее одеяло, кинул на кровать и прижал ее к себе. Она уперлась руками ему в грудь и попыталась отстраниться от него, но он держал ее мертвой хваткой.
— Зачем ты нацепила на себя эту тряпку? Сними, сейчас же. Я тебе не разрешаю закрывать свое тело.
— М-м-мне х-холодно, — стуча зубами и заикаясь, прошептала Сония, — хотя в этот момент ее трясло от страха, холода она совсем не чувствовала.
