Чтобы его спасти, я солгу и перед людьми, и перед Создателем, но солгать можно лишь раз, второй раз не поверят. Ты меня не предашь, я знаю, но ты плохой обманщик. Прости, но я буду молчать, пока меня не загонят в угол. Тогда я отвечу. Назову то имя, которое защитит меня и сына, а это будет сын! Я это чувствую…
– Хорошо. – Он и впрямь плохой лжец, хотя сюзерен ему почему-то верит. – Я могу тебе помочь?
– Как? – Так глухо и безнадежно говорят об умерших и о старости. – Альдо Ракан не отпустит Катарину Оллар, тем более в тягости. Не знаю, сколько еще я смогу скрывать свое положение. Если б со мной была госпожа Арамона, но я совсем одна… Хуже, чем одна, я среди чужих.
– Ты права, – Робер снова обнял сестру, на этот раз она не отстранилась, наоборот, приникла к нему, – и ты ошибаешься. Альдо тебя не отпустит, это так, но и в Олларии можно найти помощь, и я даже знаю где.
Лионель Савиньяк бросил бумаги в ящик стола, повернул ключ, вытащил его и сунул в карман. Давенпорт не обиделся: Фердинанд ключей не прятал и комнат не запирал, а чем кончилось? Скрывать, так уж от всех, тогда никто не будет в обиде.
– Садитесь, виконт. Вы уже отдохнули и еще не застоялись? – Это была шутка, но смеяться не тянуло.
– Я готов в любое время выехать в Бергмарк, – Не вызови маршал теньента сегодня, завтра Чарльз стал бы добиваться аудиенции по собственному почину.
– Кто-то в Бергмарк отправиться должен, – подтвердил Савиньяк, – а вы или нет, сейчас решим. Я предлагаю вам должность офицера для особых поручений при моей персоне. Если вас это не устраивает, отправляйтесь в Торку и дальше, к отцу.
– Могу я спросить о причинах вашего предложения? – Следовало сказать «заманчивого» или «лестного», но Давенпорт никогда не умел объясняться с начальством.
– Вы знаете Олларию и знаете правду, по крайней мере изрядный ее кусок. Это может оказаться полезным. – Маршал Севера перевернул песочные часы и взялся за толстую, потрепанную книгу. – Короче, думайте.
Можно было ответить сразу же, но командующий о собеседнике словно бы забыл, а напоминать о себе не хотелось. Оставаться при старшем Савиньяке хотелось еще меньше, но более короткой и надежной дороги в Олларию не было. После каданской победы разговоры о том, что красавчик Лионель слишком рано получил алую перевязь, увяли сами собой. На гербе Савиньяков красовался олень, но когти у главы семейства были закатные.
– На обеденном столе вино и бокалы, – маршал с шумом захлопнул свою книгу, – а за что пьем, скажете вы.
Давенпорт взялся за кувшин. Савиньяк не сомневался, что теньент останется, и он оставался. Не из-за должности и уж тем более не потому, что от Барт-Уизера, где зимовала Северная армия, до владений Давенпортов полдня пути. У Северной армии больше шансов прогуляться к столице, это решает все. Виконт аккуратно разлил темно-красное сокровище.
– Господин маршал, прошу вас.
– Благодарю, – командующий протянул руку, на лишенном браслета запястье белел шрам. В армии шутили, что Леворукому надоело путать братцев и он пометил любимчика. – Вы остаетесь?
– Да, – твердо произнес Чарльз. Лионель Савиньяк, в отличие от Эмиля, виконту не нравился, но симпатии больше не имели никакого значения. – В чем будут заключаться мои обязанности?
– В особых поручениях.
– Могу я узнать, о поручениях какого рода идет речь?
– Открылись некоторые обстоятельства, весьма обнадеживающие, – рассеянно объяснил маршал. – Нам предстоит Ренкваха задом наперед.
– Вы решились выступить? – справиться с голосом Давенпорту не удалось, и Савиньяк слегка улыбнулся.
– Удивлены? – вежливо приподнятый бокал блеснул закатно-багровым. – Спасибо Бонифацию, если б не он, сидеть бы нам с торской кислятиной… Хорошо, что вы удивлены, значит, другие удивятся еще больше.
– Неделю назад, – не выдержал Давенпорт, – вы придерживались другого мнения.
«Развалины и трупы захватить просто, – бросил тогда Савиньяк, – но можно ли их назвать Олларией? Нам нужен живой город…»
– Я всегда придерживался одного мнения, – черные глаза хищно сощурились. – Чтобы занять город малой кровью, нужен мятеж, а еще лучше – переворот, и он у нас будет. Наведем порядок, и к Весенним Волнам – назад. Эту весну гаунау не пропустят, не надейтесь.
– Я не для того просился в Торку! – Ну почему его при виде маршалов вечно тянет на дерзости? Чаще задним числом, но теперь как-то вылетело…
– Вы отказывались от повышения и просились в Торку, – холодно заметил Савиньяк, – из-за Октавианской ночи. Вы были обижены и решили заняться «гусями». Я счел это неразумным и настоял на вашем переводе во дворец.
– Так это были вы, – пробормотал Чарльз, – вы…
Командующий что-то соскреб ногтем с книжного переплета:
– А вы полагали, вас задержали Рокслеи?
– Я на это надеялся. – Пусть знает, хуже не будет! – Господин маршал, почему вы меня не предупредили?
