Во всех восьми случаях в присутствии Эрнани Святого, Эсперадора или же глав орденов суд эориев выносил обвинительный приговор. В шести случаях обвиняемые были казнены на пятый день со дня вынесения приговора. Лентул Лициний был прощен Эрнани Святым и выслан в южные провинции без права возвращения в Кабитэлу. Был помилован и Силан Кулла, за которого поручился святой Адриан. Раскаявшийся преступник принял эсператизм и вступил в орден Знания под именем Валерия.
Альдо поморщился, словно вгрызся в незрелый лимон:
– Часто ли магнусы вмешивались в правосудие Эрнани Святого?
– Шесть раз. – Кракл не колебался, похоже, и в самом деле одолел старые фолианты, но лучше б косая скотина наслаждалась обществом закатных кошек и пением Дейерса.
– Выходит, пять раз император ответил клирикам «нет»? – оживился Альдо, без сомнений, имея в виду Левия.
– Да, государь, – подтвердил будущий гуэций. – Хочет ли его величество услышать о прецедентах подробнее?
– Того, что вы сказали, довольно. Талигойские эории решат судьбу обвиняемого так же, как их предки решали судьбы заговорщиков и предателей, но обвинения должны быть доказаны. Глава Великого Дома имеет право на справедливый и беспристрастный суд, запомните это.
Герцог Придд, герцог Окделл, герцог Эпинэ, мы уже говорили это и повторяем еще раз. Забудьте о ваших потерях и оцените собранные графом Краклом и графом Феншо улики, как если бы речь шла о незнакомом вам человеке. Граф Кракл, если мы не ошибаемся, герцогу Алва вменяются и те преступления, которые в Золотой империи были невозможны?
– Да, ваше величество, – оживился косой судия[18]. – Можно считать доказанным, что…
– Об этом мы услышим завтра. Герцог Окделл, вы хотите что-то сказать?
– Да, – Ричард был бледней Придда. – Какой… Как проводилась казнь?
– По кодексу Доминика, – с достоинством произнес Кракл, – осужденным предоставляли выбор между ядом и мечом.
– Спасибо, – Дикон выглядел как-то странно. – А… А были другие кодексы?
Мальчишка наконец понял, что ему предстоит осудить человека, который его отпустил. Подсыпать яд и получить свободу, коня и золото, а потом угодить в судьи… Это страшней, чем получить ненужную тебе жизнь, много страшней и безнадежней.
– Кракл, – в голосе Альдо прозвучало раздражение, – отвечайте на вопрос герцога Окделла.
– Мой государь, – лицо графа вытянулось, глаза лихорадочно завращались в разные стороны, – гальтарские законы многочисленны, противоречивы, несовершенны и основаны на древних суевериях. С тех пор юриспруденция продвинулась далеко вперед, первым шагом стал кодекс Доминика… Но я… Я предполагал, что возникнут некоторые вопросы, и осмелился привести с собой знатока древнего права. Если будет угодно его величеству, он готов к ответу.
– Это, по меньшей мере, любопытно. – Альдо с неподдельным интересом оглядел круглого чиновника. – Как ваше имя?
– Третий советник супрема Фанч-Джаррик к услугам вашего величества.
– Вы можете ответить на вопрос Хозяина Круга?
– Я занимаюсь имущественным правом и правом наследования, – важно произнес бумажный сыч, – однако я изучал кодексы Анэсти Справедливого и Эодани, а также комментарии к оным, и кодекс Доминика, принятый в одиннадцатом году Круга Волн и действовавший до триста девяносто восьмого года.
– Прекрасно, – кивнул Альдо. – Вы дворянин?
– Я принадлежу к старинной надорской семье, – сообщил чиновник. – До прихода Олларов Фанч-Джаррики из Фанч-Стаута числились вассалами Давенпортов, в свою очередь бывших вассалами Рокслеев, являвшихся кровными вассалами Дома Скал.
– Ричард Окделл, – распорядился его величество, – мы обязываем вас как главу Дома взять господина Фанч-Джаррика под свое особое покровительство, а теперь просим всех, кроме герцога Окделла и герцога Эпинэ, нас оставить.
Завтра нас ждет тяжелый день, мы должны явиться в Гальтарский дворец со свежей головой и открытым сердцем. Кракл, Фанч-Джаррик, подождите в приемной. Возможно, вы нам понадобитесь еще сегодня.
– Слава истинным богам, на сегодня – все! – Сюзерен с наслаждением развалился в кресле. – Есть хотите?
– После ужина в сон клонит, – Робер зацепился рукой о подлокотник и поморщился, рана упорно не хотела заживать, а Эпинэ – лечиться. – Проедусь-ка я к Багерлее и оттуда – к Ружскому, тьфу ты, к Гальтарскому дворцу.
– Смотри, чтоб твой ужин завтраком не оказался, – предупредил Альдо, – но проверить нужно. Хватит с меня уличных сюрпризов.
– Я тоже поеду, – твердо сказал Дикон. Мотаться темными холодными улицами не хотелось, но мало ли чего не хочется, долг есть долг.
– Мы справимся, – улыбнулся Эпинэ. – Ночью горожане спят, а мародеры по нашей части.
– Робер дело говорит, – согласился сюзерен, – а мне компания нужна, иначе взбешусь.
– Я остаюсь, – быстро сказал Дик.
– Тогда я пошел. – Эпинэ быстро прикрыл глаза ладонями, неприятно напомнив Ворона. – Будем надеяться, обойдется.
