– Преосвященный был свят, – Пьетро потупил глаза и взял у «спрута» флягу, – а я всего лишь исполненный скверны комок плоти. Благодарю, брат мой.
Стрелок пожал плечами:
– Напьешься, этого своего напои.
– Окделлы ничего не берут из рук предателей! – Дикона трясло от отвращения, – а ты… Ты лгал про преосвященного по приказу Левия.
Утром Дик еще сомневался, теперь все сомнения рассеялись: Пьетро показал то, что ему велели, его клятвы ничего не стоят. Все было так, как говорит Салиган, вор оказался честнее монаха!
– Воин, не суди этого человека строго, – попросил Пьетро, – сердце его страждет, а уста не ведают, что говорят. Я молюсь, чтоб на него снизошел покой.
– Повелителю Скал не нужны эсператистские молитвы!
– Прости тебя Создатель, как я прощаю. – Монах вернул флягу и взялся за четки. Чужие кони били копытами совсем близко. Вспыхнули факелы, четверо «спрутов» выехали на дорогу, подавая сигнал. Так и есть, подъезжающих ждали.
Жажда становилась нестерпимой, но холод был еще хуже, плащ не грел, а шляпа потерялась еще при нападении. Ричард несколько раз повел плечами и попытался свести лопатки. Стало теплее, но ненамного. Придорожная рощица, в которой они задержались, выстыла насквозь – Зимние Скалы брали свое. Самый холодный месяц. И самый темный.
Конский топот, бегущие волчьи огни… Опять! Кто на этот раз? Дикон развернулся в седле навстречу рвущим тьму факелам.
– Стоять! – солдат со злостью дернул повод, кобыла Дика испуганно всхрапнула и шагнула назад, ошалело завертел головой Пьетро. Пятна света выросли и расплылись, мелькнули быстрые тени – факельщики, пара «медведей», Придд без шляпы, снова факельщики, солдаты… Человек двадцать. Дикон замер, надеясь услышать шум погони. Тщетно: за Спрутом не гнался никто, кроме тишины.
– Где они?! – в четырехсотый раз рыкнул Альдо. – Где эти недоумки?!
– Успокойся, – Эпинэ отодвинул штору и глянул на звезды, хотя во дворце от часов не было житья. – Вина хочешь?
– Нет! – Сюзерен пулей пролетел от шпалеры с голенастыми цаплями к шпалере с пышными лебедями. – Сколько раз тебе говорить, что нет?!
– Столько же, сколько спрашивать, где они. Успокойся, Халлоран и «спруты» у них на хвосте висят, догонят.
– В предместьях?! – Сюзерен уткнулся носом в белоснежный лебединый зад. – Мне плевать, что переловят слуг, если Ворон удерет!
– Есть еще Дикон! – Дикон, который может надеяться разве что на милость Ворона, потому что Придд ему не заступник, – и Мевен.
– Да помню я, – Альдо отвернулся от гайифских птичек. – Пусть только объявятся, придушу!
– Объявятся, – покривил душой Иноходец, – куда им деваться? А Ворон с охраной наверняка где-то в городе, не тащить же его с собой.
– Разрубленный Змей! – От спокойствия Альдо осталась одна скорлупа, и та разбитая. – Когда наконец рассветет?!
– Нескоро, – Эпинэ удалось зевнуть. – Может, ляжешь? Все равно сейчас ни кошки не найдешь.
– Левий велел передать, что молится за исполняющих свой долг… – Сюзерен топнул ногой, но холтийский ковер проглотил звук, как жаба комара. – Молится! Лицемер проклятый! Это он все затеял, к астрологу не ходи…
– Ничего он не затеял. – Только драки с кардиналом сейчас не хватает. – Левий чуть на стенку не лез, когда они пропали. Это ты у нас блистал спокойствием, а я тебе завидовал.
– Анакс должен быть спокойным, – огрызнулся Альдо. – Особенно при всякой швали, и потом, я и подумать не мог…
Что Придд уведет Ворона из-под носа твоих убийц, а ты ему поможешь? Разумеется, не мог.
– Ложись, – повторил Эпинэ, – и я прилягу. Утром все найдутся. Халлоран – хороший вояка, да и Придд подоспел вовремя.
– Вызови его, – потребовал сюзерен. – Траур не траур, а побегать ему придется, будь он четырежды герцогом!
– Сейчас Дювье пошлю. – Вот и повод «найти» письмо еще раз. – Заодно и шляпу вернет. Жильбер, что-то новое? Простите, ваше величество. Позвольте…
– Не до этикета! – августейшие ноздри шумно втянули воздух. – Сэц-Ариж, есть новости?
– Да, ваше величество. Халлоран прислал курьера, он на южном берегу. Жители видели каких-то всадников, они галопом шли к Барсине. Если это так, они должны встретить Карваля.
– Ну хоть что-то! – Альдо наконец-то разжал кулаки. – Если Ворона схватит Карваль, никуда не денешься, сделаю его маршалом.
Никола Ворона не поймает, но Придд что, с ума сошел? Зачем им юг? Или так решил кэналлиец?
– Ваше величество, – запыхавшийся Лаптон внезапно напомнил Реджинальда Ларака, – ваше величество, их нашли!
– Где? – Сюзерен едва не схватил гимнет-капитана за грудки. – Где?!
– Герцог Окделл жив? – Не спрашивать о Вороне, и о Придде тоже…
– Окделла там не было.
– Где Алва?!
– Ваше величество, нашли только гимнетов и солдат… В погребе у Желтой площади. Они говорят, на них напал герцог Придд.
– Где Ворон?!
– Ваше величество… О герцоге Алва, равно как о герцоге Окделле… ничего неизвестно…
Факелы высветили черно-белую перевязь, сверкнули в камнях эфеса, отразились в глазах мориска. Теперь Дик ясно видел, что вороной заметно крупней Моро. Сколько за него отвалил Спрут, было страшно подумать, но выслуживаться так выслуживаться.
