– Вы бы сделали так, чтобы нам не помешали отбить Алву по пути к эшафоту. – На прекрасном лице не было ни тени сомнения. – Джанис был согласен, нам требовалось ваше содействие, но вы не пришли.
– Я уже извинился, – напомнил Иноходец. – Но «висельники» не справились бы с солдатами. Даже из-за угла.
– Не все дерутся, как вы, – баронесса не собиралась сдаваться, – и на этот раз они бы убивали, но я рада, что Придд успел вовремя.
– Вы просили о помощи и его?
– Нет, – отрезала красавица. – Валентина нельзя просить и еще меньше его можно к чему-то принудить. Он сам решает и сам делает. Надеюсь, их не догонят.
– Погони не будет. – Робер взглянул в темные глаза. – Герцог Алва вернулся в Олларию.
– Что?! – Марианна отступила назад и задрала подбородок. – Но вы же говорили, что Придд захватил Окделла и освободил Алву.
– Все так и было, но за городом Алва сказал, что возвращается. Удержать его не смогли. Он взял с собой Мевена с монахом и отправился к Левию. Не спрашивайте почему, я знаю не больше вашего, но в Нохе ему ничего не грозит.
– Вы говорите правду? – потребовала ответа баронесса. – Если вы лжете, если вы ошибаетесь…
– Я не ошибаюсь. – Ошибешься тут! – Его высокопреосвященство и дуайен повели дело так, что Альдо отступился. Скажу вам больше, мои люди проследят, чтобы кардинала и его гостей лишний раз не тревожили.
– Я замерзла, – баронесса передернула плечами, – идемте в дом.
– Как вам угодно, – Робер подал даме руку, – но откровенность за откровенность. Вы не получали известий от графа Савиньяка?
– Я ему писала, – медленно произнесла Марианна, – в том числе и с уехавшим слугой. Он пока не ответил.
– Вы будете писать еще?
– Я не имею обыкновения забывать друзей.
– Передайте графу привет от земляков из Эпинэ.
– Я могла бы написать завтра, – задумчиво произнесла женщина, – но я не уверена, что мой курьер уедет дальше предместий.
– После возвращения Окделла я отправлюсь в Надор. Ваш слуга может присоединиться ко мне.
– А вы можете присоединиться к письму, – пальцы спутницы сжались. – Моя мать была простой женщиной, очень простой. Потом меня научили носить платья, но пишу я по-прежнему с ошибками. Я боюсь ошибиться с вашей фамилией.
– Хорошо, – быстро сказал Эпинэ, – я напишу сам.
– Утром. – Марианна снова остановилась. – Монсеньор, если вы сегодня уйдете, Коко будет вне себя, а я обижусь. Очень обижусь…
Карета противно взвизгнула, дернулась и замерла. Граф Ченизу, он же про́клятый дражайшим родителем Марсель Валме, чуть было не подкрутил сбритые по урготской моде усики и поднес к носу благоухающий жасмином платок. Выходить новоявленный граф не торопился: важные персоны не суетятся, но ждут, пока им откроют двери. Ждать, впрочем, долго не пришлось. Стукнуло, заскрипело, и в тепло кареты ворвался дымный городской холод.
– Ваше высокопревосходительство, – отчеканил младший Шеманталь. – Мы у ворот Роз. Начальник караула нижайше просит предъявить подорожную.
– Ни мгновенья покоя, – сварливо протянуло высокопревосходительство. – Готти, тихо! Не бойтесь, господа, он хорошо обучен.
Упомянутый Готти тряхнул кудлатой гривой и недовольно заворчал. Вид у пса был сконфуженный – он не привык ходить полуголым, но большой политике не до собачьих удобств. Посол небрежно подхватил прикрепленную к ошейнику атласную ленту и томно улыбнулся:
– Добрый день, офицер. Сегодня прохладно, не правда ли?
– Ваше высокопревосходительство, – поджарый брюнет в странного вида мундире еще более странным образом вскинул руку: – Начальник полуденного караула, суб-капитан цивильной стражи Дюрант. Мы уведомлены о вашем приезде и счастливы приветствовать вас в Ракане.
– Взаимно, – мурлыкнул Валме-Ченизу. – Клод, подайте мою шкатулку.
– Его величество счастлив, что вы благополучно миновали мятежные провинции, – заученно сообщил офицер.
– Я безмерно благодарен его величеству, – заверил Марсель, отпирая инкрустированный перламутром ящичек. – Поверьте, дорога была не из приятных. Мы едва не попали в руки варастийских адуанов, видимо, полагающих внутреннюю Эпинэ своим пастбищем. А вот и подорожная. Прошу…
Листок, подписанный полномочным послом его величества Та-Ракана при дворе его величества Фомы графом Тристрамом, перекочевал в почтительные офицерские пальцы. Подпись и печать были подлинными, остальное Марсель изобразил самолично. Дюрант пробежал документ и расплылся в улыбке:
– Ваше высокопревосходительство, все в порядке. Добро пожаловать в Ракану.
– Благодарю, – посол изящно махнул перчаткой. – Готти, лежать!
Волкодав, не дожидаясь повторного приказа, махнул превращенным в белоснежный помпон обрубком хвоста и улегся.
