– Я распоряжусь подготовить деньги. – Рука Эпинэ потянулась к шнуру, но на пути оказался крысиный нос. – Увы, может оказаться, что в доме не найдется нужной суммы.
– Монсеньор, – тоном закипающего котла возвестил Конрад-Бенедикт Инголс, – умоляю, когда все закончится, посвятите себя армии и только армии. Вы мне
– Она хочет ехать с нами! – Айрис смахнула рукавом со стола погнутый кубок. – Зачем ей это понадобилось? Я… Я лучше останусь.
– Кто она? – не поняла Луиза, поднимая фамильного уродца. – Жаль, что серебряный. Разбился бы – к счастью.
– Матушка! – выдохнула Айрис. – И что ей от меня надо?!
– Вероятно, поговорить, – предположила капитанша, – во время прогулки это удобнее. Эрэа Мирабелла хорошая наездница?
– Не знаю, – растерялась дочь. – Я… Я не помню, чтобы она ездила верхом.
– Значит, ей очень нужно. – Хватит ли у Мирабеллы ума промолчать про ссору в церкви? – Ты помнишь, что обещала?
– Я обещала с ней помириться, – не стала юлить Айрис, – я хотела… Я каждое утро хочу, только не получается.
– А сейчас получится! – уверенно объявила Луиза. – Только постарайся ее дослушать. Что бы твоя мать ни говорила, она не травила Бьянко, не нарушала присягу и не вламывалась в чужой дом, а своего у нее нет и не было.
– Это у меня не было, – серые глаза упрямо сверкнули, – а у Эдит и Дейдри нет и сейчас. Из-за нее.
– У тебя дом будет, – и не дай тебе святая Октавия узнать, каково жить совой в чужих развалинах! – а у Мирабеллы Карлион дома не было. Дом – это место, которое тебя любит, и которое любишь ты. Без любви дома нет, а твоя мать… А, что тут скажешь…
– Госпожа Арамона, – Айрис подбежала к Луизе и ухватила дуэнью за обе руки, – я обещала. Я сделаю, только бы она не…
– Если эрэа заговорит про Монсеньора, – спокойно посоветовала капитанша, – не слушай, но и не спорь. Перебей чем-нибудь… Лучше всего скажи про лошадь, что ты знаешь, отчего она погибла. Или про королеву вспомни, Катарина просила вас примириться.
– Только бы с ней ничего не случилось, – выдохнула Айрис. – Она же теперь совсем одна…
– Ничего с ней не станется! Эпинэ – ее кузен, да и дам ей оставили с избытком. Даже Дженнифер вернулась.
– А сначала струсила, – напомнила Айрис. – Нужно сделать так, чтобы Таракан отпустил Катарину раньше, чем мы приведем Савиньяка. Дядя Эйвон, что-то случилось?
– Дорогая Айрис, – Эйвон чинно чмокнул племянницу в бледную щечку, – все хорошо. Сегодня замечательная погода. Моя кузина и ваша матушка просит присоединиться к прогулке меня и госпожу Арамона с дочерью.
– Передайте мою благодарность эрэа Мирабелле, – Луиза отвесила любовнику наипридворнейший реверанс, – мы сейчас спустимся.
– Окделл, идемте со мной, – хмуро бросил Варден, – захватите плащ и шляпу.
За ним приехали… Наконец-то! Захотелось вскочить и броситься вон из убогой мещанской комнатенки, но Дикон заставил себя зевнуть, прикрыв рот ладонью.
– Прошу меня простить. – Юноша неторопливо одернул мундир и поднялся. – Я не выспался.
Варден не ответил, он желал разговора не больше, чем Повелитель Скал. Ричард глянул на спрутьи обноски, но брать не стал. В этом Повелитель Скал в Ракане не покажется, а у прибывших что-нибудь да отыщется. Если же нет – герцог Окделл согласен и на солдатский плащ.
– Вам предстоит путешествие, – напомнил чесночник, – а на дворе холодно.
– Я – северянин, – отрезал Дик. Варден пожал плечами и вышел, юноша шагнул следом. Висевшая над дверью тряпка прошлась по волосам, запахло пылью, шарахнулся и заорал толстый рыжий кот. Больше эту тварь он не увидит.
