Дробя осколки стекла, они прошагали через бездверный проем на другую сторону дома. Монах шел впереди, за ним майор Мельник. Добродеев остался в холле, ему было не по себе.
В большом помещении — кучи щебня и печально шуршащих под сквознячком сухих листьев; на грязных окнах обрывки белой когда-то бумаги; на стенах черные пятна сырости и грибка. Тяжелая вонь затхлости и тлена. Они стояли посреди, оглядываясь…
— Где-нибудь здесь, — сказал Монах. — Скорее всего…
— Ты знаешь кто? — спросил майор Мельник.
— Я думаю, семья. Жена… настоящая. Мережко был в отъезде, о чем она не могла не знать, я уверен, у нее были шпионы в офисе мужа. Она пришла дать бой разлучнице. Что здесь произошло, можно только догадываться.
— И она проделала все сама? — усомнился майор Мельник.
— У нее был сообщник, который привез ее и помог… скорее всего. А потом пустил слух, что она сбежала с любовником.
— Ты сказал, что знаешь его?
— Знаю. Гипотетически. Думаю, что знаю.
— Как докажешь?
— Покажу старой даме, своей доброй знакомой, фотку предполагаемого соучастника, некоего Виктора Лобана, близкого друга семьи и старейшего работника компании Мережко. Держу пари, что она опознает в нем мнимого директора цирка.
— Откуда фотография?
— От секретарши Любочки. Ты же знаешь, что секретарши — самый надежный источник информации, главное, найти к ним ключик. Он, можно сказать, попал в наше поле зрения случайно, нас интересовали другие персонажи. Любочка по ходу описала всех, кто там был, включая дядю Витю, который забрал себе много власти, и у них теперь назревает конфликт… и так далее. По слухам, он был любовником жены Мережко.
— А если не он?
— Будем копать дальше. Не могла она бросить ребенка, понимаешь, майор? Не могла! Убей, не поверю. Здесь она, больше негде.
Он вздрогнул от пронзительного звука сирены и чертыхнулся про себя. Майор Мельник неторопливо достал из кармана мобильный телефон; насупил брови и сжал губы. Монах залюбовался суровым лицом майора — человек при исполнении.
— Да! Да! Да! — отрывисто бросал майор, прижимая к уху мобильник. — Где? Адрес? Имя? Как? Как?! — Он перевел взгляд на Монаха. — Как ты сказал? Как? Еду.
— Что? — Монах сгорал от любопытства.
Майор спрятал телефон в карман, тяжело взглянул на Монаха:
— Вчера вечером в собственной квартире был убит Виктор Андреевич Лобан. Труп обнаружила в семь тридцать утра приходящая домработница. — Посмотрел на часы и уточнил: — Сорок две минуты назад. — После чего стал молча сверлить Монаха взглядом.
— Это не я, — сказал Монах, поднимая руки. — У меня алиби. Честное слово!
Майор Мельник не успел ответить, как в комнату влетел возбужденный Добродеев и, потрясая мобильником, завопил с порога:
— Дом Мережко в «Радуге» взорвали! Говорят, подложили мину! Рвануло на весь поселок! Сейчас там пожар, полно эмчеэсников, масса людей сгорела, «Скорые» не успевают возить!
…Монах сидел в парковом кафе, пил пиво. Добродеев убежал по своим газетным делам, и Монах в одиночестве раздумывал над бренностью бытия. Старался подавить волнение. Получалось, прав был Жорик — количество
