Высморкавшись и прожевав шоколадку, Магда затихла, только время от времени глубоко вздыхала. Она неотрывно смотрела на Игоря и ощупывала его руками, как будто не веря, что это он. Она не заметила, как Владимир Ильич и Томка, постояв в отдалении, переглянулись, повернулись и пошли по аллее прочь от них. Она ничего не замечала вокруг, кроме Игоря.
– Игорюша, – наконец сказала она, прерывисто вздохнув. – Я так виновата перед тобой! Прости меня!
– О как, – поразился Игорь. – Ты-то в чем виновата? За что прощать?
– За то, что поверила сплетне про тебя и Алису, повелась на их подлую игру, ревновала как безумная! Если бы я не была такой дурой, могла бы понять, что с тобой происходит… А ты вообще-то в курсе всего?
– В общих чертах, – признался Игорь. – Сначала, конечно, ничего не соображал, потом, когда память вернулась, стал думать, вспоминать. Кое-что выяснил в ходе допросов… А сегодня вот еще Алексей кое-что рассказал…
– Кутмин? Зачем он приходил? – забеспокоилась Магда.
– Прощения просил… Тоже говорит, что обезумел… В этой истории полно безумия…
– И ты, конечно, его простил?
– Простил… Досталось мужику!.. Я, если честно, ему даже благодарен. Он мне, можно сказать, мозги вправил, память вернул. Врачи уверены, что амнезия прошла из-за нервного потрясения. Так что и ты тоже его прости. А то, представляешь, ты бы сейчас пришла, а я тебя не узнал бы! Да и вообще все могло бы кончиться плохо…
Магда промолчала. Она не могла так быстро простить. Ведь этот недоделанный палач мог не промахнуться… Ее до сих пор охватывал ужас при этой мысли…
– Почему ты не позвонил мне, как только все вспомнил? – спросила она.
– Сначала в коме валялся. Меня в этом состоянии в спецклинику увезли. Оттуда не позвонишь, они же думали, что я – киллер… А потом, когда я им все рассказал, я просил этого подполковника, который меня допрашивал, тебе позвонить, просил связать меня с тобой! Но он не стал, и мне не позволил звонить. Сказал, пока во всем не разберется – никаких звонков! Кстати, я его сейчас видел, подполковника, и Лушечку нашу с ним.
– Ой, – спохватилась Магда. – А где они?
– А они, как только ты реветь начала, слиняли! Не выдержали такого душераздирающего зрелища! Муха, ты-то сама как? Что с тобой было без меня? Давай, рассказывай все!
Магда смотрела на Игоря, не зная, что сказать. Знает ли Игорь, что у него все отняли, и фирму, и квартиру продали, у них теперь единственная крыша над головой – ее «однушка»? Знает ли он про Антона? И как ему про все про это рассказать? Вон он какой худой и бледный, рука висит, наверное, ему больно… Наверное, нельзя волноваться…
Не выдержав, она снова заплакала навзрыд. Игорь обхватил ее здоровой рукой и прижал к себе.
– Муха, ну Муха! У нас же платков не хватит!
И, вздохнув, добавил:
Магда как будто очнулась. О чем она горюет, о каких потерях? Вот он Игорь, ее Игорь, живой, любимый, прежний, со своими «кричалками-вопилками»! Он рядом с ней! После того, как она его мысленно похоронила и оплакала! После того, как сама едва не отправилась на тот свет! Они с Игорем прошли по краю могилы и остались живы! Говорят, те, кто чудом избежал смерти, потом живут долго! Боже, какое счастье, а она тут ревет…
Она последний раз хлюпнула носом и подняла на Игоря сияющие, счастливые глаза.
– Слабовато, – насмешливо сказала она. – И рифма хромает! «Слез – мост» – куда это годится? Нет, ты все-таки не Пушкин!
– Чего это не Пушкин? – обиделся Игорь. – Очень даже Пушкин, просто не тренировался давно, навык потерял. Ничего, наверстаю!
Магда вытерла глаза и нос последним сухим платком.
– Наверстаешь, – пообещала она Игорю. – Все-все наверстаешь. Вместе наверстаем! Главное, что мы живы!..
Владимир Ильич Москвин и Тамара Лушина неторопливо шли по аллее больничного парка. Владимир Ильич искоса посматривал на свою спутницу. Глаза печальной благоуханной красавицы были полны слез.
– Тамара, – осторожно начал Москвин, приостанавливаясь. – Дело это, похоже, закончено… Может быть, мы с вами это как-нибудь отметим? Вы не согласились бы поужинать со мной сегодня? Есть один уютный ресторанчик…
Томка рассеянно взглянула на него. Было видно, что мысли ее где-то далеко…
– Не знаю, Володя, – ответила она. – Я вам позвоню…
Ну уж нет! Знаем мы эти «позвоню»!
– Я сам вам позвоню, – напористо сказал он. – Часов в семь…
Она так же рассеянно кивнула, и он обрадовался – не отказала все-таки!
Они снова пошли вперед и через несколько шагов увидели стоящую за кустами скамейку с неподвижно сидящим на ней человеком. Это был Алексей Кутмин. Он сидел, уперев локти в колени и уткнувшись лицом в ладони. Москвин и Томка, проходя мимо, невольно задержали на нем взгляды.
– Что с ним будет? – Томка повернулась и вопросительно взглянула на Москвина. – Его сильно накажут?
– Скорее всего, нет. Много смягчающих обстоятельств. Психотравма после семейной трагедии, явка с повинной, ну и то, что убийство все-таки не состоялось…
