Кервел впивается руками в мои бедра и шипит:
— Подожди…
— Но я не хочу, — бормочу и кусаю его за губу, вызывая угрожающий рык.
— Меган… — хрипит Эш и впивается в меня губами, начиная терзать их. Он кончает, но я не чувствую удовлетворенности. Мой разум затуманен, внутри совсем пусто, а крышу снесло к чертям. Я укуренная и мне плевать на все, плевать что будет завтра. М.Н.Е.П.Л.Е.В.А.Т.Ь.
— Я хочу еще… — настойчиво говорю и слезаю. Снимаю презерватив, откидывая в сторону, и беруегов рот.
— Подожди… черт… ты дикарка, — бормочет Эш и снова ругается по-немецки. Он останавливает меня и кидает на пол. Достает еще презерватив и нависает сверху.
— Ты хочешь меня убить?
Я смеюсь, а он входит… Мы делаем это снова и снова.
***
Открываю глаза и чувствую во рту полную засуху: так хочется пить, словно у меня обезвоживание. И еще УЖАСНО ХОЧЕТСЯ ЕСТЬ, как будто голодала неделю минимум. Поднимаюсь на локти и оглядываюсь. Рядом лежит Эш Кервел. Провожу рукой по лбу и закрываю рот. Так, сначала надо попить. Я тихо слезаю с кровати и ищу в холодильнике бутылку. Осушаю ее за пару минут и достаю еще одну.
Черт, голова болит, желудок совсем пуст и еще… я переспала с Эшем. Черт. Черт. Черт. Плетусь в ванную, включаю воду и смотрю на себя в зеркало. Хорошо, что я не красилась, но лицо бледное и нездорового серого оттенка, под глазами синие тени, а губы потрескались. Становлюсь под теплую воду и не двигаюсь примерно пять минут, а может больше.
«Я переспала с Эшем Кервелом. Обкурилась, напилась и трахалась с ним». Сглатываю, беру мочалку и наливаю гель, начиная тереть тело.
Шлюха.
Я чувствую себя грязной.
Грязной и отвратительной.
И ненавижу себя.
Я так тру кожу, что становится больно, а на ней появляются красные пятна.
— Вот черт… — сползаю по стене и упираюсь головой о плитку кафеля. Слезы смешиваются с водой. Начинаю задыхаться и закрываю рот ладонью, осознавая, что я наделала.
Все это время я была только с Крисом, и теперь кажется, что предала его. Перечеркнула то, что между нами возникло: связь, чувства…. надежду набольшее. Я все испортила. Меня душит и, кажется, что я сейчас задохнусь. Горло сжимают тиски, а из груди вырываются болезненные стоны. Внутри так паршиво, что хочется кричать. Я опускаю голову на колени и всхлипываю.
«Дура. Какая же дура».
Вода продолжает течь по телу и смывать то, что сделала ночью. Хотя, я уже никогда не смою это клеймо.
Выключаю ее и выхожу из ванной. Эш спит, что к лучшему: не представляю, что бы говорила и как объяснялась. Быстро натягиваю разбросанное белье, платье и выхожу. Захожу в свой номер и хаотично начинаю кидать вещи в чемодан, судорожно бегая по комнате.
— Вот черт…
Я переодеваюсь, натягивая джинсы и свитер, сушу волосы и вылетаю из отеля, ловя сразу же такси.
— В аэропорт.
*песня, которую поет Меган Веве — Cocaine
Нью-Йорк, США
Всякий раз, когда мы сворачиваем доллар трубочкой, мы душим президента.
Мэрилин Мэнсон
Я влетаю в свою квартиру и хлопаю дверью так, что, кажется, по стенам трещины разойдутся. Кидаю чемодан и падаю на кровать, прижимая подушку к гудящей голове. Таксист так странно смотрел, будто я наркоманка и у меня ломка последней стадии; а в самолете я съела две порции лазаньи и салата, причем на калории было совсем плевать, как и на ведьму Микаэллу, которая может убить за пару лишних грамм — голод оказался зверским.
Вздыхаю и поворачиваюсь на спину.
— Вот черт…
Кажется, это слово я повторила сегодня раз сто, а то и двести, не меньше. В голове четко вспыхивает лицо Криса и ночь на пляже. Но почему, почему сейчас, когда уже все произошло и ничего вернуть нельзя? Почему у меня нет заветной лампы и Джинна, исполняющего три желания? Почему я в тот момент не подумала своей глупой головой? Сейчас бы не грызла совесть так, что хотелось кричать от безысходности.
— Черт…
Повторяю это снова и снова — слово дня. Укрываюсь одеялом с головой и тяжело вздыхаю.
Эш Кервел не входил в планы, и секс с ним — тем более. Но самое отвратительное то, что мы делалиэтораза три… или, может, четыре? Я переворачиваюсь с боку на бок, отчаянно вспоминая события ночи-ошибки. У него оказалось только три презерватива (Аллилуйя!), и после третьего раза мы оба отрубились (Аллилуйя в кубе!!!). Закрываю лицо рукой и разочарованно стону. Почему я такая дура? Ну почему? И почему нельзя отмотать время назад хоть разочек? Никогда прежде ненавидела себя, как сейчас: в голове зудит голос Марии Бринк* и песня «Whore»*, которая подходит в этой ситуации более чем кстати. Сколько раз такое происходило раньше, но я ни разу не мучилась угрызениями совести, а сейчас — сама себе противна. Трава, мартини и даже Эш Кервел (УБЛЮДОК) тут ни при чем. Я сама должна была остановиться и не переходить черту, но не сделала этого. Мой телефон звонит, в который раз за последние несколько часов — и снова неизвестный номер. Наверное, это Эш. Отключаю звук, прибавляю громкости на айподе и засыпаю под орущую Марию Бринк.
***
