На одном из кастингов в Париже впервые попробовала «кокс». Я всегда была противницей наркотиков, но на что не пойдет человек, когда единственный выход, чтобы не загнуться от нервов, переживаний и давления — это две дорожки на крышке унитаза в туалете.
Я стояла и курила, прижавшись к холодной кафельной стене. Руки тряслись и успокоительные ни хрена не помогали: я уже несколько дней плохо спала и выглядела, как побитая жизнью моль; про синяки под глазами можно вообще промолчать — панда нервно курила в сторонке. В туалет зашла Коби, высокая и очень худощавая модель из Голландии. Она посмотрела на меня, буркнула что-то вроде «Привет» и зашла в кабинку, щелкая замком. Ее не было минут пять. Затем она вышла, подошла к зеркалу, и мы встретились с ней глазами.
— Переживаешь?
— Нет… это все усталость…
Я и правда ужасно уставала в последнее время: напряженка с кастингами и перелеты выматывали. Две стороны монеты: на одной — слава, деньги, вечеринки, легкая и беззаботная жизнь, на другой — нервы, алкоголизм и даже наркотики.
Коби прислонилась к раковине и кивнула на мою сигарету в руках.
— У меня есть средство получше.
Я затушила ее и бросила в мусорку.
— Какое?
Она полезла в сумочку и достала маленькую коробку, а я удивленно посмотрела на нее.
— Кокс, — объяснила девушка, пожимая худыми плечами, как будто говорила не о наркоте, а о конфетах. — Пойдем.
Мы зашли в кабинку, из которой она вышла недавно, и Коби опустилась на корточки. Сделала две дорожки, свернула стодолларовую купюру и протянула мне. «Кокс» — это не травка и сигареты, это уже посерьезнее. Но тогда мне казалось, что это поможет.
Это помогло на какое-то время: чувство, что ты можешь горы свернуть и тебе все по плечу; никакой усталости, а цвета ярче и в голове свежо. Полная эйфория…
Нью-Йорк, Лондон, Милан, Париж… Вечеринки, показы, снова вечеринки и снова показы… Все проносилось перед глазами, как один день — быстро и незаметно.
В Лондоне наконец-то ненадолго увиделась с мамой. Она плакала и говорила, что я ужасно похудела. Это, конечно, ее воображение. На самом деле, выглядела я как всегда, только была ужасно бледной и не высыпалась. Жаль, что не могла побыть подольше, но ее лицо и улыбка подбадривали и спасали от угнетающих мыслей.
На Неделе моды в Париже после вечеринки, на которой я побыла всего час или полтора, потому что ужасно хотела спать, в мой номер залетела Энди с телефоном в руке и начала тыкать им в лицо.
Ее глаза возбужденно горели, а на губах играла широкая улыбка в тридцать два зуба.
— Ты должна это посмотреть.
Я устало глянула на нее и взяла телефон.
— И что там?
Экран загорелся, а мой желудок скрутило в узел — реклама для компании Криса.
Энди нажала на «play» вместо меня. Я смотрела на экран и даже не моргала.
Мы с Крисом.
Он обнимает меня.
Целует мою руку.
От этого стало плохо, и к горлу начала подкатывать тошнота. Я помнила, что произошло потом — Чикаго. Ролик закончился, а я тупо смотрела на погасший экран. Энди забрала телефон из моих ослабевших рук.
— Я даже поверила, что вы влюбленная парочка на какое-то мгновение. Он так смотрел на тебя, а ты на него. Казалось, между вами и правда что-то есть, — тараторила она, как сорока, а мне становилось хуже от ее слов. Захотелось ужасно курить. Я уже не слышала, что там говорила Энди, взяла пачку сигарет и вышла на балкон.
Меня как будто прокрутили несколько раз в мясорубке — на душе мерзко и противно. За все время, пока была работа, которая отвлекала хоть как-то, я перестала себя корить и ненавидеть — что было, то было. Но это видео напомнило о том, что я ничем не отличаюсь от обычной шлюхи.
В этом бизнесе мы товар, который покупают. А товар должен быть бездушным. Я всегда себе это напоминаю. Мы в каком-то смысле шлюхи. Ты и я. Только шлюхи торгуют своим телом, получая за это деньги, а мы торгуем лицом и своей внешностью.
Слова Эша больно врезались в память. «Да, никаких эмоций, Меган. Эмоции мешают».
***
В Нью-Йорк я возвращаюсь опустошенной, уставшей и выжатой, как лимон. Единственное, чего хочется — выспаться. Но еще надо пережить вечеринку, которую устраивает ежегодно в марте DNA Model Management, а она уже завтра. И мне совершенно не хочется туда идти. «Но это завтра, а сейчас я просто отключусь и наконец-то посплю, как человек».
Следующий день начинается с пробежки, от которой я в последнее время отвыкла, но расслабляться нельзя, надо возвращаться в прежний ритм и не быть размазней. На улице солнце и день обещает быть хорошим. Я включаю музыку и направляюсь в Вашингтон-сквер.
День пролетает незаметно за подготовкой к вечеринке. Она запланирована на вечер. Звоню знакомому стилисту, и он делает из меня человека: волосы блестят и уложены, лицо приобрело здоровый оттенок (наконец-то) и сделан макияж, последний штрих — платье. Достаю то, что успела приобрести в Париже совсем по смешной цене. Оно обычное, чуть выше колен, но смотрится эффектно: золотистая ткань плотно облегает тело, как вторая кожа, а слева — вырез. Я смотрю на себя в зеркало и улыбаюсь. Да, сегодня можно даже позволить себе расслабиться.
