— Отлично, — кивнул главный маг. — Насчёт суккуба… Олег ты же понимаешь, что мы не можем пожертвовать таким ценным экземпляром?
— Насколько я понял, пока она бесполезна, — в голосе демона проскальзывают рычащие нотки.
— Позволь мне забрать её себе на это время.
Осмотрев меня прищуренным пристальным взглядом, Гириярн мотнул головой, словно прогоняя наваждение.
— Нет! — безапелляционно отрезал маг и, развернувшись, вышел из камеры.
Я же смотрела на Олега и понимала, что эта капля с отказом в понравившейся игрушке была последней в чаше терпения демона. Он провожал фигуру главного мага пылающим оранжевым взглядом, а его кулака были крепко сжаты. Внезапно он резко развернулся ко мне и, преодолев разделяющее нас расстояние, впился в мои губы грубым, подавляющим поцелуем с железным привкусом крови.
— Попробуешь ещё к кому-то тянуть свои жадные шаловливые ручки, и я заставлю тебя пожалеть об этом, — оторвавшись от губ, тихо, но от этого не менее угрожающе, прорычал он.
— Не забывай, кому принадлежишь!
Развернулся и ушёл, оставив меня пораженно пялиться ему во след.
— Что ты с ними делаешь, что у них так крышу сносит? — тихо спросила свою суккубу, от чего та заполнила все моё существо своей радостью от моих слов.
Вообще-то, это не было похвалой, но ладно…
Посмотрела на сжавшуюся в углу волчицу. Опять ей достанется. И хоть мы были с ней незнакомы, мне стало искренне жаль её.
— Не переживай, все будет хорошо, — ни на секунду не веря своим словам, попыталась успокоить её.
Но та только молча покачала головой и не проронила ни слова, даже когда пришло двое сверхов, чтобы забрать её на какие-то процедуры.
С её уходом мне стало совсем тоскливо. Я маялась без дела, бесцельно расхаживая по небольшой камере или сидя возле стекла и наблюдая за чёрным волком. Пока бродила по комнате обнаружила дверь в туалет. Она была оклеена теми же обоями, что и вся камера, а потому просто сливалась с интерьером. Если бы не обнаруженная ненароком ручка, скрывающаяся за висящей на вешалке рубашкой, так бы никогда я её и не обнаружила.
Вечером пришёл охранник с едой, а на следующее утро я увидела Карину, которую практически в бессознательном состоянии втолкнули к чёрному волку. При этом новый сосед моей недавней знакомой не казался счастливым от перспективы делить свою камеру с кем-либо.
Прижавшись лбом к стеклу, я наблюдала за тем, как девушка пытается отползти от надвигающегося на нее волка, выставив вперёд руку в защатном жесте. Мои глаза расширились, когда зверь, загнав Карину в угол, уткнулся носом в её пах, а потом и вовсе, зарылся им под белую сорочку. Я вздрогнула, когда увидела, как сжалась волчица и попыталась отпихнуть от себя морду зверя и вздохнула с облегчением, видя, что он сам отходит от девушки на другой конец комнаты.
Я нервничала. Это было слишком жестоко даже для этих ублюдков. Карина мучилась, катаясь по полу и сжимая руками живот, так же как и волк, пытающийся держаться от неё подальше. Трудно было не догадаться, что сделали с девушкой, особенно после того, как Олег подробно посвятил меня в то, что творится за этими стенами. Также, как и не трудно было догадаться о том, что это только вопрос времени, когда волк проиграет борьбу со своей похотью, вызванной течкой самки. И я все это буду наблюдать? Слышать?
О, ужас! Я готова была взвыть от отчаяния, но вместо этого просто отвернулась и отойдя к столу, принялись дрожащими пальцами перелистывать страницы какого-то женского журнала, который принёс мне охранник сегодня утром. Всего день прошел, а моя суккуба уже накрепко опутала его своей паутиной желаний и страсти, и только вопрос времени, когда ему уже будет плевать на запреты и приказы, когда он сдастся ей и мы получим шанс вырваться на свободу.
Пальцы непроизвольно сжали страницу, разрывая её, когда до меня донесся вскрик волчицы, а за ним грубый животный рык… Боже, неужели сложно было поставит звуконепроницаемые стекла? Хотя, конечно, нельзя было сказать, что они совсем не удерживают звуков. Но этого было слишком мало для сверхов, чьи органы слуха были более развиты, чем у людей.
Я склонилась над столом и, тяжело задышав, попыталась заткнуть уши, поскольку с камеры напротив начали доносится приглушённые звуки какой-то возни, вскриков девушки и борьбы.
Ох, чёрт, а это ломало! Я поняла это уже когда в камере напротив уже все стихло.
Все не решалась обернуться и посмотреть на Карину или вообще на то, что происходило в камере напротив. Последние полчаса я просидела с зажатыми ушами и зажмуренными глазами, положив голову на стол и спрятавшись за завесой своих волос.
Звякнули ключи, следом послышался тихий шорох, извещающий, что ко мне пожаловали гости.
— Поднимайся и идём, тебя желает видеть хозяин, — прогремел надо мной голос одного из охранников.
— Какая честь, — сьязвила я, оборачиваясь к нему с маской холодного равнодушия на лице.
Среди охранников были и те, кому по вкусу издеваться над плененными сверхами и я не хотела ненароком доставить кому-либо удовольствие, показывая свои истинные чувства.
