Потом подлетел ко мне и, развернув стул, на котором я сидела, навис надо мной.
— Что ты делаешь со мной? — прожигая меня ненавидящим взглядом, прорычал он. — Я не могу прекратить думать о тебе, я не могу прекратить желать тебя!
Я выгнула бровь. О, как пробрало! А я еще сомневалась в способностях суккубы. Интересно, а так могут все или это очередная наша отличительная черта, сбой в генетическом коде? Не думаю, что я первая суккуба, пытающаяся захомутать этого мага, чтобы избавить себя от участи племенной кобылы. Так что же такого особенного могла сотворить с ним моя сущность, чего не могли сделать остальные?
— Я — суккуб, — снисходительно улыбнулась мужчине. — Это моя особенность быть магнитом для противоположного пола.
— Думаешь, ты первый суккуб, которого я встретил в своей жизни?! — прорычал он.
— Мне покуда знать? — невозмутимо пожала плечами. — Судя по реакции, да.
Меня какое-то время изучали прищуренным взглядом, после чего довольно грубо притянули за шею и впились поцелуем в губы.
Хм, странный маг, неужели не знает насколько это может быть чревато лезть своим языком в рот суккуба? Не успела я возмутиться или воспользоваться неосторожностью мужчины, как он уже отстранился от меня, но только затем, чтобы выдернуть со стула и притянуть к своему телу. Кое-кто был сильно возбужден и свято верил, что я не стану препятствовать его жадным рукам, что сейчас нагло шарили по моему телу. И тем не менее я его удивила, выскользнув из крепких объятий и отойдя от возбужденного мага на несколько шагов.
— Возможно я и суккуб, но не отношусь к тем особям, которые с радостью раздвигают ноги перед первым встречным, а особенно перед своим тюремщиком, — если бы голосом можно было заморозить, то Гириярн уже весь покрылся бы инеем и бездыханной сосулькой свалился на пол.
— Я не первый встречный, а человек, который держит твою дальнейшую судьбу в своих руках, — прожигая меня взглядом, в котором смешались похоть и злость, процедил он.
— Тем более. Это не по мне покупать своим телом какие-либо блага и уж тем более не по мне чувствовать сбея использованной, когда ты вернешь меня в камеру. Пойми меня правильно.
Я — суккуб и тяга к сильным во всех смыслах самцам у меня в крови, — красноричивым взглядом прошлась по его фигуре, — но…
Договорить я не смогла. Мне в спину ударил сильный порыв ветра, толкая в объятия мага, который тут же снова накрыл мои губы своими. Как же тошно быть той, в ком все видят прекрасную постельную игрушку!
На удивление в этот раз Гириярн от меня оторвался сам и, взяв под локоток, проводил к небольшому диванчику. Усадив меня на мягкое сидение, он и сам присел рядом в пол оборота ко мне. Его алчный взгляд пожирал мое лицо и я снова терялась в догадках, что моя суккуба с ним сделала, для чего и главное — что с этим теперь делать мне?
— Ты довольно необычная самка, — придвигаясь ко мне еще ближе, прохрипел маг. — Не истеришь, как многие другие пленницы, не пытаешься себя продать подороже, как почти все женщины независимо от расы и своего положения. Ты интригуешь.
Да уж, я даже догадываюсь, какую именно часть тела я интригую…
— Так все-таки, кто ты и зачем тебе все это, — я опустила взгляд в пол, без слов намекая на подвальные помещения и содержащихся в них сверхов.
— Зачем тебе это знать? — спросил он, небрежно откидываясь на спинку дивана и вытягивая руки на его спинке.
— Любопытство? — стрельнула в него взглядом. — Просто интересно, что такому сильному самцу и… магу может быть нужно от обычных сверх-существ? — скрипнула зубами от озвученной лести и едва сдержалась, чтобы не скривиться.
Надеюсь, наша ставка сработает и этот гад не применет похвастаться своей гениальностью, как это обычно с удовольствием делают злые гении в кино.
— Хм, — повернув голову, он какое-то время рассматривал меня, а потом, криво усмехнувшись, начал рассказывать забавные вещи.
Хотя, какие, к черту, забавные? Самые что ни есть ужасные!
Он рассказывал мне, как вынужден был бежать из своего мира, когда его братец забрал себе власть, как попал сюда и со временем осознал, что сверхи могут служить ему так же, как в далеком прошлом служили их предкам. Поделившись своими мыслями с сбежавшими вместе с ним соратниками, они начали разрабатывать план по возвращению престола изгнанному Императору. Однако наткнулись на значительное препятсивие в его осуществлении: сверхов в мире осталось очень мало и даже те в большинстве случаев отказывались добровольно рисковать своей жизнью, чтобы вернуть власть магу. Лишь единицы, в основном молодняк, велись на сладкие обещания Гириярна.
