— Он исправится, — в голосе Алека слышались веселые нотки, — просто мальчика впервые продинамили, а это, знаешь, задевает. И потом, согласись, намного приятнее общаться с девушкой, которая в твоем присутствии сохраняет хоть каплю интеллекта. Да и завоевывать внимания тоже намного интереснее, чем получать его готовым на блюдечке.
— Ты его защищаешь? — я была удивлена.
— Не особо.
— Хм… я, собственно, звоню, чтобы…
— Поговорить с моей сестрой? — перебил меня Алек.
— Да… а как ты догадался? — я ведь хотела как-то невзначай поинтересоваться не знает ли он чего об Аннет. Не хотела задевать его тем, что, несмотря на его заботу и предложение быть вместе, снизошла до звонка только ради его сестры.
— Передай тому магу, если он сейчас рядом, что я все равно до него доберусь когда-нибудь, — с угрозой прошипел инкуб. — А сестра сейчас находится дома.
— А… она сама захотела? — с сомнением спросила я.
— Пока ее небыло, отец несколько пересмотрел свои методы воспитания, — подтвердил мои подозрения Алек по поводу методов этого самого воспитания. — Так что можешь не переживать.
— У нее вся спина в шрамах, — выразила свое сомнение.
— Это было очень давно и он заплатил за каждый, — как-то глухо ответил инкуб. — Мать до сих пор тот его срыв забыть не может. К себе не подпускает… и я тоже тогда набросился на него.
А ведь эта чертовка заслужила наказание, пусть и не такого, но все же…
— Ладно, — решила я прервать поток откровений. — Так она снова в заперти или я смогу с ней увидиться?
— А твой вервольф тебя отпустит?
— Отпустит, — уверенно ответила я, устремив свой взгляд на трюмо. Там, как успел шепнуть мне на ухо перед уходом Риэн, должно находиться нечто, что, в случае необходимости, может помочь сбежать от Хантера.
Он задолжал мне за свое самоуправство. И плевать, что моя злость на него так быстро утихла. Он не имел права решать за меня, хочу ли я быть прикованной к нему остаток своей уже невероятно долгой жизни. Да, скорее всего я ответила бы согласием, спроси он меня сейчас. Но нет, этот нахал все решил сам! Где-то в глубине сознания мне подсказали, что Хантер мог и вовсе, не заморачиваясь, приказать и я все исполнила бы. Да, это так. Но если вервольф хочет нормальных отношений, то должен понять, что в паре решают двое, а не он один. На самом деле, я немного боялась, что не отреагируй я на это сейчас, то в будущем он не применет делать подобные «сюрпризы».
Поэтому, договорившись через Алека про встречу с Аннет, я решительно направилась к трюмо и начала выдвигать ящик за ящиком пока не увидела в одном из них мой амулет. Тот самый, что так долго мне делал Риэн в прошлый раз и который забрали у меня, когда везли к Гириярну. Кроме него в ящичке лежали левые документы, карточка и… еще одна цепочка.
Без понятия для чего она, но раз маг решил нужным каким-то образом передать мне ее, значит, я ее возму тоже. Но сначала я хотела нормально поговорить с Хантером.
Как назло этот нахал решил оказаться занятым накопившимися за время его отсутствия делами. Так что нормально нам удалось поговорить только ближе к вечеру.
— Ничего не хочешь мне сказать? — выжидающе уставилась на вошедшего на кухню мужчину.
— О чем? — устало спросил он, проведя ладонью по волосам.
— Например о том, что сделал со мной… с нами, без моего согласия, — скрестив руки на груди и опершись о столешницу бедром, подтолкнула его в нужном направлении.
— Радость моя, к чему сейчас говорить об этом? — подоходя ко мне и за талию притягивая в свои объятия, шепотом спросил Хантер. — Ты ведь любишь меня и прекрасно знаешь, какие чувства я питаю к тебе. Наконец, я добился от тебя отклика, наконец, дождался твоей капитуляции, — я положила руки ему на грудь, пока он терся носом о мою шею, обдавая кожу горячим дыханием и прикасаясь к ней губами. — Нам было хорошо этой ночью… И скажи, неужели после всего этого ты отказала бы мне? — он отстранился и заглянул в мои глаза, ожидая ответа. — Только учти, я ощущаю твою ложь.
— Что я ответила бы уже не имеет значения, потому как ты просто лишил меня возможности самой решать свое будущее, — недовольно ответила. — Или, хочешь сказать, отпустишь меня, если я скажу, что не желаю быть связанной с тобой всю оставшуюся жизнь? Откуда ты знаешь, может, мои чувства к тебе утихнут через пять, десять, двадцать лет? Что тогда мне делать?
На мгновение глаза вервольфа приобрели тот самый льдистый цвет, а зубы плотно сжались.
— Твои страхи беспочвенны. Теперь мы пара и ты вечно будешь хотеть меня, нуждаться в моем пристутсвии в твоей жизни, — процедил он, еще сильнее прижимая меня к себе.
— Вот как, так значит ты не испытываешь и капли угрызений совести по поводу того, что все решил за меня? — прищурившись, спросила я.
