Не отрываясь от моего рта, он каким-то образом умудрился подняться с кровати с, обвившей его, как лоза, мной и даже дойти до ванной комнаты, сшибая по дороге мебель и ударяясь обо все углы. Там, стоя под душем, мы долго изучали тела друг друга.
Я слизывала прозрачные капельки воды с литого, словно из стали, торса. Наслаждалась его нетерпеливыми рыками, сокращениями мышц и сжатыми кулаками, пока ласкала его бархатистую плоть в самой интимной из возможных ласк. А потом сама извивалась и молила прекратить сладкую пытку, когда Хантер встал на колени в душевой кабине и, придавив мои бедра к кафелю, мучил своими губами и зыком. Он доводил меня до беспамятства и оставлял балансировать на краю обрыва, чтобы через секунду снова дарить откровенные ласки и заставлять задыхаться. И когда я уже готова была разразиться бранью, когда мое тело сотрясало от крупрой дрожи, он отстранился от меня. Поднялся на ноги и одним тягучим движением наполнил собой. Его движения были размеренными и не достаточно быстрыми для того, чтобы кончить, но достаточно сильными, чтобы заставить тугой ком желания внизу живота с каждым последующим толчком скручиваться все больше, разрастаясь в нечто несравнимо большее. Словно безвольная кукла я отдалась его сильным рукам и неспешным размеренным движением, не в силах даже пошевелиться. Только и могла, что прикусить его плечо и позволять насаживать себя на твердую плоть.
— Пожалуйста, быстрее… мне нужно, — задыхаясь шептала я, отпуская на время его кожу из своих зубок и тут же снова прикусывая, чтобы не сорваться на крик.
Но Хантер оставался глух к моим мольбам, а я чувствовала себя так, словно тот самый ком внутри разорвет меня пополам и когда, наконец, это случилось я… да, я увидела самые настоящие звезды, как бы банально это не звучало. Даже будучи в горячке я не испытывала такого сильного оргазма, во всяком случае, я этого не помнила.
Закончив мыться, мы отправились вниз — на кухню, где Хантер перекусил немного и заодно испытал рабочий стол на прочность. Потом был холл, коридор на втором этаже и снова его спальня, где мы уснули только под утро.
Проснувшись, первом делом на слабых ногах добралась до ванной комнаты. Уже стоя в душе, услышала шум льющейся воды.
Хантер проснулся…
Стало немного стыдно за вчерашнее. И что самое обидное — на суккубу уже все не спихнешь.
Она просто свалила, словно и не бывало, предоставляя мне шанс самой разобрать со своими чувствами и заодно страстью вервольфа… услышала позади себя слабый шорох.
— Без тебя не спится, — прошептали мне на ухо и тут же моя спина была прижата к груди мужчины.
Закинув руки за голову, обняла Хантера за шею и изогнулась, чтобы получить свой утренний поцелуй. Он застонал, накрывая мои губы своими и водя руками по полностью открытому для него телу. Ласкал бедра, живот… запускал пальцы между сведенными бедрами, нажимая на спрятанный между складочками комок нервов… снова ласкал самый низ живота, проводил горячими ладонями по ребрам, добираясь до груди и сжимая упругие полушария. И с каждой секундой его прикосновения становились все более жесткими, а поцелуй — все более страстным и нетерпеливым.
Еще сильнее выгнувшись, потерлась попкой о подрагивающий в нетерпении член, за что была удостоена тихим утробным рыком и довольно ощутимыми пощипываниями сосков, пока одна его рука не покинула мою грудь, чтобы спуститься вниз и заставить расставить ноги, открыть для стоящего за спиной мужчины полный доступ к моему телу. Я уже и сама хотела ощутить его пальцы там, где все горело от желания. Как оказалось, ему не нужно много времени, а мне не обязательно быть суккубой, чтобы вспыхивать рядом с ним, словно спичка и гореть дольше пламени костра.
Проверив мою готовность принять его, заставил опереться руками о стену и прогнуться в пояснице, одновременно медленно овладевая мною…
— Что это, — спустя несколько часов ласк, спросила я, водя пальчиком по странной татуировке на правой руке, — еще буквально несколько часов тому назад ее не было.
Почувствовала, как мужчина подо мной напрягся и посмотрела в любимые голубые глаза.
— Это вязь, — все еще будучи напряженным телом, спокойно ответил он, а я ощутила нечто сродни панике.
Откуда? Я ведь спокойна, как сытый удав.
— Какая? — лениво продолжила допрос.
— Брачная!
Что?!!
Хатела было вскочить с кровати, но мое тело тут же оплели сильные руки, притискивая обратно к груди, которая сейчас вибрировала от тихих слов мужчины.
— Считается, что вервольфы сохранили в себе крупицу магии, которая проявляется, когда зверь находит и предьявляет права на свою Избранницу, кусая ее и впуская в кровь особый яд, который соединит их. Эта вязь — проявление закрепленной связи. У самок проявляется только на мгновение перед оборотом, у самцов… ну, можно сказать по желанию. Посмотри…
Он взял мою правую руку с уже отросшими когтями и поднес к моим же глазам. От запястья и выше слабо виднелась аналогичная вязь. Разбушевшаяся было в груди ревность схлынула от шока.
— Но мне приятна твоя ревность, дорогая, — улыбался мой будущий коврик.
— То есть, ты хочешь сказать…
