— Ее нельзя в этом винить — она рано осталась без родных и, так как привыкла ни в чем себе не отказывать, вполне закономерно, что она вцепилась в тебя, что клещ.
— Кстати, об этом, — Хантер нетерпеливо постучал пальцами по рулю. — Скажи ей, что у меня возникли кое-какие неотложные дела и я задержусь еще на некоторое время. И можешь мягко ей намекнуть, что я не против, чтобы она переключила свое внимание на Пирса — вроде бы он ей нравится.
— Эй, что ты задумал?! Какие еще, на хрен, дела?!
Руди еще что-то возмущенно рычал в трубку, но Хантер уже отключил телефон и отбросил его в сторону. Послышался визг шин и черных джип, стремительно набирая скорость, понес мужчину назад в Мидлтаун.
Вот уже полчаса я стою под холодным душем, а облегчение все никак не приходит — внизу живота все горит от невыносимого желания настолько сильно, что едва получалось сдерживаться и не взвыть в голос, а потом и вовсе заплакать. Это уже третий раз за день меня скручивает в долбанный рогалик от этого жара и боли неутоленной жажды. Но только раньше мне немного помогало самовдовлнтворение и холодный душ, а теперь — нет.
Хотелось плюнуть на все и пойти в бар, подцепить какого-то мужика и заставить его избавить меня от этой животной похоти. Но нельзя прогадать со временем. Если уж мне суждено стать сексуально озабоченным уродом, то хотелось бы иметь при себе еще и прилагающиеся бонусы. А если сорваться и переспать с кем-то раньше времени, то произойдет какой-то там сбой в энергетических полях и я все равно стану суккубом, только каким-то ущербным. Без ядовитых желез или повышенной регенерации… Но как, черт возьми, понять — пришло время или нет?!
Закрутив кран, я чуть на колени не свалилась от прошедшей сквозь меня волны дикого желания. Боже! Сейчас мне реально пофиг на все и единственное, чего хочется — это избавиться от этой боли, что огнем разливается внизу живота, заставляя лоно болезненно ныть и пульсировать. Что ж, у меня появилась прекрасная возможность понять, почему соседская кошка так громко орала каждую весну и стелилась под все, что до нее дотронется.
Еще немного и я тоже буду готова стелиться под кого угодно.
Выбравшись из ванной, я осушила тело и волосы полотенцем и поковыляла к шкафу, периодически останавливаясь, чтобы переждать наиболее сильные болезненные спазмы.
Самый короткий сарафан по фигуре, босоножки на высоком каблуке, яркий макияж и слегка присобранные на затылке все еще влажные волосы. Моя суккуба нетерпеливо давила на кожу, требуя к себе внимания и каждый раз, когда я ощущала ее особо сильно, по моему телу проходил болезненный спазм.
Дьявол! Майкл был прав — все идет к тому, что вскоре я действительно буду нуждаться в чьем-то члене больше, чем в воздухе. Последнее мне вообще не понадобится, потому что я сдохну нафиг от этой безумной боли.
Так и не дойдя до двери, ведущей из моего номера, я сначала рухнула на колени, а потом и вовсе завалилась на бок и свернулась калачиком. Такое невозможно стерпеть, не тронувшись умом! Мое тело горело, моя плоть болела, мой живот скручивало болезненными спазмами, и каждый последующий был болезненней предыдущего. Что ж, при таком положении вещей вскоре от человека разумного во мне останется только оболочка, и уже будет не до размышлений о возвышенном и тщетности своего бытия в качестве суккуба.
У-у-у-у… как же хреново. И почему сегодня разносом заказов по номерам занимается не тот милый мальчик, что приходил вчера и предпринимал неуклюжие попытки пофлиртовать?!
Вслед за волной боли снова пришло облегчение. Я поднялась с пола и встала на дрожащие ноги. Нет, сейчас каблуки — не про меня. Сняла босоножки и взяла их в одну руку, другой — провела по горячему и влажному от испарины лбу. Черт!
Еле переставляя ноги, но стараясь при этом держаться как можно непринужденней и эффектней — это явно была не я, а моя суккуба — вышла-таки из номера и поспешила в неизменный бар.
В лифте на четвертом этаже в кабинку зашел какой-то нескладный мужчинка. Суккуба — не я! точно — снисходительно осмотрела представителя сильной половины человечества и… решила, что проголодалась не настолько сильно. В то же время я чувствовала, как мужчина вожделеет стоящую в вызывающе-вульгарной позе девушку в коротком летнем сарафане и его похоть была словно бальзам для нашего голода.
Когда двери лифта открылись, я прошла вперед и подмигнула все еще таращащемуся на меня мужчине. Так, нужно срочно брать эту вертихвостку под контроль. С такими закидонами только на панели работать!
