Снова мир всколыхнулся, и я оказалась стоящей на ногах. Прижатой к стене… нет, к двери… не важно… главное — это такое притягательно пахнущее тело напротив и раздающийся над ухом возбуждающий рык, проходящий сквозь меня разрядом электричества. Что там рычит этот вкусный незнакомец? Мы же чувствуем, как он горит от вожделения, так к чему медлить?
Да, вот так… нам нравится, когда нас носят на руках… Яркий свет? Зачем? Он все портит…
Холодная вода?!
Я завизжала и начала вырываться из стального захвата сильных рук. Пытаюсь вывернуть голову и рассмотреть того, кто пытается меня утопить или заморозить. Не получается… И только когда зубы начинают отбивать барабанную дробь меня вытаскивают из ванной и кутают в огромное банное полотенце. Кто ж так делает на мокрую-то одежду?!
Подымаю пылающий гневом взгляд и натыкаюсь на горящие яростью голубые глаза.
Хантер!
Моментально перед на мгновение протрезвевшим сознанием проносятся картинки последних событий. Сигнальной красной лампочкой в голове вспыхивает надпись «Опасно!».
Хантер слишком великолепен для того, что требуется мне.
Я почти ощущаю, как растерянность и непонимание на моем лице сменяются осознанием и паникой. А вот суккуба наоборот, вся встрепенулась и подобралась — она находила этого мужчину великолепным и хотела его для себя.
Голубые глаза тем временем подозрительно сощуриваются и со странным выражением окидывают мое дрожащее от холода… нет, уже снова от жара желания тело.
— Ты не пьяна, — медленно и не веря, словно открыл Америку, говорит Хантер. Какой же красивый у него рот, так и хочется попробовать эти губы. — Этот гад подсыпал тебе возбудитель?!
Из широкой сильной груди вырывается очередной рык и… мы с суккубой покорены.
Властность, неудержимость, дикость, сила… это именно то, что она так хотела найти в своем самце и мое мнение по этому поводу ее не интересовало.
— Н-нет… наверное… не знаю, — лепечу какую-то бессмыслицу, медленно обходя мощную фигуру, стремясь выйти из этого маленького пространства пока суккуба не заставила меня сделать то, о чем я в любом случае пожалею.
— Конечно же, ты не знаешь! — взмахнул рукой Хантер.
— Я… слушай, мне пора, — выпалила я, нервно облизнув губы и сжимая дрожащие от желания прикоснуться к бронзовой коже руки в кулаки. — Завтра обязательно… встретимся и…
Стон вырвался из моей груди. Опять! Нужно срочно бежать, пока жажда суккуба снова не поработила мой разум, а сама она не наложила свои загребущие лапы на этого мужчину.
— Никуда ты не идешь! — рявкнул Хантер. — Я же вижу, что тебе все еще плохо… Черт! Я понятия не имею, как тебе сейчас помочь…
«Просто отдайся мне», — шептала суккуба.
— … но если не станет легче, я скорее сам… удовлетворю твою потребность, чем позволю прыгнуть на кого-то другого! — строго закончил он, сгребая меня в охапку и вынося в спальню. — Переоденься… в халат. Я сейчас, — и сам скрылся в ванной.
И пока суккуба меня не привела под душ к желанному мужчине, я действительно скинула с себя полотенце, мокрую одежду и, накинув любезно предоставленный отелем халат, направилась на выход. Это было сложно — меня душила похоть, а внутри все горело и скручивалось от дикой боли неудовлетворенного животного желания.
Я не знала куда пойду — номера того мужчины с бара я не запомнила, а ключи от своего остались в клатче, который, в свою очередь, остался в номере того незнакомца… Ан нет, вот он — на полу у выхода из номера, родименький…
— И куда ты собралась в таком виде?
Горячка — а по-другому эти ощущения не назовешь — вернулась вновь с той же сокрушительной силой.
— Я… мне надо… идти, — прошептала, едва сдерживая стоны и запинаясь на каждом слове от тяжелого дыхания.
— Никуда ты не пойдешь! — нетерпеливо рыкнул Хантер. А ускользающий от меня разум отметил, что раньше он не был таким… диким. — Выбирай, — мгновение и я в крепких объятиях, — холодный душ или… я?
— Нет! — испугано вырвалось из самих глубин, когда до меня дошел смысл предложения. — Нельзя с тобой!
— Почему? — он даже рычать перестал, вперив в меня сбитый столку взгляд голубых… нет, льдистых, почти белесых у зрачка глаз, с черным ободком вокруг радужки…
Галлюцинации… нужно срочно избавляться от него, пока я окончательно не обезумела от похоти.
— Ты красивый, — слегка заплетающимся от внутреннего состояния языком начала перечислять. — Чересчур красивый и… сильный… с таким телом, — мои пальцы жадно пробежались по твердо-каменной груди и я из последних сил оттолкнула его. — Ты не для меня, — горько и с капелькой сожаления.
Бежать…
— Я попытаюсь переубедить тебя в этом, — мое тело снова в стальных и таких до дрожи возбуждающих тисках.
Как же нам нравилось находиться в объятиях действительно сильного мужчины. Того, кто может покорить…
Покорить…
— Пусти! — тихо и совсем неубедительно даже для себя самой требую я, в противовес своим словам уже сама вжимаясь в тело Хантера, чуть ли не мурлыча от ощущения силы его желания.
«Сильный, страстный, мой», — беснуется внутри суккуба, «плывя» от аромата, энергии и силы желания мужчины.
