Кстати, те самые ядовитые железы, на которые Хантер так любил спихивать свое нездоровое влечение ко мне, спустя месяц решили все-таки обнаружиться. Теперь при помощи укуса или обычного поцелуя я могла как вызвать дикое желание в жертве, так и моментально убить, успыпить, заставить испытывать страшные муки. Словом, я стала реально крута даже при условии существования суккубы впроголодь. Разумеется, подобное положение дел ее не устраивало и сейчас раз в месяц меня на несколько дней скручивало от такого невыносимого желания, что я готова было на стены лезть. Впервые это произошло спустя две с половиной недели после прихода Риэна. Приступ самой настоящей горячки продлился около четырех часов и я уже готова была снова переступить через себя и сдаться на милость голода своей сущности, но все закончилось так же резко, как и началось. Следующую неделю все было спокойно и тогда я набралась смелости спросить у Риэна почему моя суккуба не требует подпитки. Мага сложно было назвать экспертом в вопросе сущеностей сверхов, однако проанализировав все, мы пришли к выводу, что вполне вероятно свою роль сыграло мое человеческое происхождение. Через месяц приступ горячки повторился вновь. Но вместо того, чтобы выйти на охоту, я терпела долгих двенадцать часов сжигающее меня невыносимое желание. Для меня это было легче, чем кинуться в объятия первого встречного.
А еще первый месяц я все время ощущала в своей груди ноющую пустоту, тупую боль, вызывающую желание свернуться калачиком и излить подушке переполняющую меня боль и глухое отчание. Это моя девочка скучала по своему мужчине. И как бы я не уговаривала ее, что быть вдали от волка — лучше, чем быть объектом его постоянных нападок и приступов яростного вожделения, она продолжала тосковать по нему, заставляя и меня испытывать что-то к вервольфу, не давая забыть его, выкинуть из своей памяти и мыслей… Хотя тут я, конечно, лукавлю — никогда не получится у меня вычеркнуть этого придурка со своих мыслей — слишком сильно он нравился мне, слишком большим разочарованием стал.
Из задумчивости меня вывело то самое ощущение, что возникает, когда кто-то прожигает твою спину своим взглядом. Я как раз выходила из уже довольно прохладной воды лесного озера. С тех пор, как перебралась к тетке, я часто устраивала себе пешие прогулки по лесу.
Дело в том, что моя суккуба октровенно скучала и ее постоянная грусть и боль не самым благоприятным образом влияли на мое внутреннее состояние души. Вот я и пыталась хоть как-то отвлечь ее и себя… Ходила в лес, где мы летали между деревьями, купалась в лесном озере…
Послышался шорох… Неужели не показалось и за мной на самом деле кто-то следит?
Снова шорох, глухой звук удара, какая-то возня и кто-то жалобно заскулил…
Я принюхалась, улавливая едва доносящийся с ветром запах псины с примесью человека.
Неужели оборотень? Еще улавливался запах троих людей… Кто это был и что они делали рядом с оборотнем во второй ипостаси?
Вскоре я поняла, что до меня доносятся звуки борьбы и волк явно проигрывает… что же это такое? Вмешаться или лучше тихо сбежать, оставшись незамеченой пока еще невидимыми соперниками сверха? Но как бы разум не увещевал, что лучше тихонько смыться, любопытство перевесило чаши весов на свою сторону и я, бесшумно ступая, пошла в сторону звуков борьбы.
— Да засыпай ты уже, наконец, тварь! — донеслось до меня, после чего снова послышался жалобный скулеж.
Ускорив шаг, вскоре вышла к источнику звуков и увидела, как довольно мелкий волк пытается спастись от троих мужчин. Злобно скаля пасть, он пытался не дать неизвестным дотянуться до себя какими-то длинными палками, которые судя по раздававшемуся время от времени треску являлись довольно необычного вида электрошокерами. Волку бы сбежать, да судя по его движениям, по тому, как с усилием подволакивает задние лапы, та хрень, что должна усыпить оборотня уже начала действовать. Еще немного и он свалится на землю.
А что буду делать я?
Мне было страшно и я не была уверена, что смогу помочь бедному волку, угодившему в ловушку. Скорее сама окажусь рядом.
Внезапно оборотень обернулся и посмотрел прямо в мои глаза таким умоляющим взглядом уже мутнеющих от действия снотворного или чего-то еще золотых глаз, что я поняла — останусь… и помогу, если только буду в силах.
Как я могу пройти мимо? Тем более, судя по всему, это всего-лишь ребенок… хоть в детстве оборотни и не оборачиваются, но размер слишком маленький даже для самого хилого самца.
И опять раздумывать на тему размера оборотня времени не оказалось, поскольку серый волк упал, а трое мужчин склонились над ним, словно коршуны над своей добычей.
— Мальчики, а кого вы тут поймали? — прежде чем поняла, что делаю сладко-приторным голоском недалекой блондинки, спросила я и вышла из своего укрытия как была после купания в озере. То есть, в чем мать родила.
