— Я был три дня тому назад в том месте, откуда наш командир забрал двух самок — волчицу и суккуба, — выпалил он и тут же отшатнулся от Хантера, испуганный грозным рычанием во много раз превосходящего его по силе вервольфа. — Я хочу помочь! — отчаянно выкрикнул он, видя, как сквозь верхнюю губу мужчины начали пробиваться смертоносные клыки, а на руках появляются длинные когти, способные играючи разорвать его пополам.
— Чем ты можешь помочь мне?! — проскрежетал едва сдерживающийся вервольф, не скрывая презрения и насмешки.
— То есть… я хотел сказать… попросить помощи… и предложить свою взамен, — парнишка запинался и сквозь пелену бешества Хантер почувствовал его отчаяние, а потом и решимость. — Вы можете разодрать меня на части… потом, но сначала выслушайте. Прошу…
Именно это последнее «Прошу», сказанное с надрывом и убывающей мольбой, заставило альфу вервольфов затолкать взбешенного зверя в тесные рымки человеческого тела и железного контроля.
— Говори, — отрывисто приказал Хантер.
— Около двух с половиной лет тому назад на нашу семью во время отдыха вне территории стаи напали сверхи и маг. Отца убили на месте, а меня, сестру и мать перевезли в какую-то самую настоящую тюрму под землей. Нас распределили в разные камеры… Спустя несколько недель забрали мать, а потом и меня перевели на другую половину, где содержалось еще пятеро таких же как я молодых волков. Тогда мне было только восемнадцать и я не имел второй ипостаси… Нас обучали драться, кнутами высекая непокорность, а еще нас каждый день заставяли выслушивать какого-то мужика, который талдычил о какой-то высшей цели и нашем высоком назначении. Сначала это вызывало у нас смех и на него сыпались угрозы, а потому я заметил, что парни начали меняться. Они уже не смеялись над этим чертовым проповедником, как мы его привыкли называть между собой, а прислушивались к его словам. Начало меняться и содержание этих «проповедей», но что бы он не говорил, смысл был одним и тем же: мы должны были слушаться своих командиров и быть верными псами какого-то великого мага. А когда я начал слышать подобные разговоры среди ребят… я попытался вразумить их, но… им словно мозги промыли. Не знаю, почему я остался нормальным, но подслушав один из разговоров наших охранников, понял, что если хочу выжить и хоть как-то попытаться помочь, должен начать притворяться… В тех камерах нас продержали до первого оборота… почти два года. Все это время нас учили сражаться и служить, служить и сражаться. К нам редко когда попадали новички, а если и попадали, то такие же молодые, как и мы, с еще не пробужденной второй сущностью…
— Ближе к делу, — нетерпеливо рыкнул Хантер.
Все это, конечно, было интересно, но ему некогда слушать исповедь волченка. Где шляется этот Борис?! Уже давно можно было бы вернуться с обхода! Пусть бы он выслушивал мальчишку! Потому что какими бы ценными сведениями он не обладал, стремления и мысли Хантера были сейчас как никогда далеки от желания служить на благо общественности.
Как раз в это время послышались легкие шаги и к ним вышли Борис с одним из своих вервольфов. Они обходили периметр усадьбы, более критически осматривая высокий забор на предмет лазейки.
— Когда я прошел первый оборот, мне поручили охранять пленных, — практически не обращая внимания на новоприбывших, продолжил парень. — Ну, там, следить за порядком в камерах, приносить еду, проводить в общий душ. Потом к сменам у камер прибавилась охрана территории. Но это не важно, главное другое: там я узнал, какая судьба по милости того самого мага отведена женщинам и… я прошу вас помочь мне спасти сестру от этой участи и забрать мать. Аня младше меня всего на год, а значит, этот урод уже скоро сможет заставить ее…
Мальчишка обовал свою речь и с силой сжал зубы.
— Что? — нетерпеливо потребовал продолжать вервольф.
— Он спаривает женщин с сильными самцами для получения потомства, — выдавил из себя оборотен.
На какое-то мгновение Хантер, да и другие вервольфы, внимательно прислушивающиеся к их разговору, пораженно замерли, потеряв дар речи. Каждый из них наверняка строил свои догадки относительно этих похищений, но, видимо, никто не мог и предположить подобного.
— Зачем? — выдавил из себя Хантер, все еще перевариявая шокирующую информацию.
— Не знаю, — покачал головой паренек, — да и, если честно, меня это не особо волнует. Но зато я знаю, что сегодня за волчицей должен приехать мистер Харингтон, а значит, самка будет доставлена в главный центр. Именно там содержаться те, кому отведена роль инкубатора и оплодотворителя. Самые сильные мужчины и женщины, вошедшие в силу и способные давать потомство.
Как они заставляют «самых сильных» делать детей самкам Хантеру думать не хотелось.
