– О-о, ничуть не сомневаюсь, что пресса тебя просто обожает! Я видела статью в «Дейли мейл». Осталось только твою фотку на всю первую полосу поставить. Похоже, ты у них основная фигура по этому делу.
Ванесса засунула два пальца в рот и сделала вид, будто ее сейчас вытошнит.
– Надеюсь, что нет.
В этот момент на середину гостиной выбежали две маленькие девчушки – одна всхлипывала, а другая с хихиканьем подбрасывала в воздух пушистую плюшевую сороконожку, на которую прыгал пес. Они протиснулись мимо Ванессы, едва заметив гостью, и плачущая девчушка бросилась в объятия Хелен.
– Разве я не говорила тебе, что они настоящие чертенята? – заметила Хелен, обнимая всхлипывающую дочь.
Ванесса успела перехватить пушистую сороконожку буквально за миг до того, как та плюхнулась в стакан с тыквенным соком.
– А это не из тех подарков, которые я присылала на Рождество? – спросила она.
– Да, эту сороконожку зовут Селия, – ответила Хелен. – Саммер куда-то засунула своего червячка Чарли, так что Селия теперь у них одна на двоих.
– Саммер постоянно отбирает у меня Селию, – жалобно пробубнила плачущая девчонка.
– Девочки, это Ванесса, папина подруга, – объяснила Хелен своим дочкам. – Это она прислала вам Селию и Чарли!
Молли крепко прижалась к бедру матери и с подозрением посмотрела на Ванессу. Ее же сестра уставилась на ту с полным восторгом, зачарованно разинув рот при виде татуировок и массивных зеленых туфель на толстенной подошве. Близняшки оказались такими разными… Впрочем, Ванесса с Винсентом тоже были разными. Как и Молли, Винсент был излишне привязчивым и чрезмерно восприимчивым, в то время как Ванесса – более независимой и толстокожей, больше похожей на Саммер.
– А почему этот паучок синий? – поинтересовалась Саммер, указывая на большую татуировку в виде паука, украшавшую правое плечо Ванессы.
Та присела на корточки, позволяя малышке получше рассмотреть наколку.
– Потому что это точная копия моей любимицы Нэнси.
– У вас есть синий паучок?
Ванесса кивнула.
– Да, кобальтовый, похожего цвета.
Она подумала о Нэнси, за которой в настоящее время присматривали в специальном приюте для домашних животных в аэропорту. Хотя пауки не обладают эмоциями в том смысле, в каком их понимают люди, чувственное восприятие у них достаточно острое, отточенное для сложного взаимодействия с окружающей средой. В замкнутом пространстве своей переноски Нэнси, скорее всего, уже настроилась на отсутствие привычных раздражителей – запаха Ванессы, вибрации от ее шагов, особого рисунка света и тени, которые каждый день падали на ее террариум. Если она и скучала по Ванессе, то явно не так сильно, как Ванесса по ней.
– А она не злая? – спросила Саммер, прерывая ее размышления.
– Не такая покладистая, как другие тарантулы, – призналась Ванесса. – А они довольно привередливы к своему окружению. Но когда хватает тараканов и обнимашек, они вполне довольны жизнью.
Карие глазки Саммер, так похожие на глаза ее отца, изумленно расширились.
– Обнимашек?
– Ну ладно, «обнимашки», пожалуй, не совсем подходящее слово. Но иногда ей нравится карабкаться по моей руке.
Теперь даже у Молли вроде пробудился интерес.
– А Нэнси кусается? – тихонько спросила она, хотя слезы все еще текли у нее по щекам.
– Только если ее кто-то обижает. А теперь, – сказала Ванесса, переводя взгляд с одной девочки на другую, – по-моему, у меня есть решение этой вашей проблемы с сороконожкой. Почему бы вам просто не разрезать ее пополам?
Молли посмотрела на нее с явным ужасом, но Саммер вроде как заинтересовалась этой идеей.
– Ничего в этом страшного, честное слово, – добавила Ванесса. – Они остаются живыми, даже если их разрезать на несколько частей. Вот, смотрите.
Вытащив телефон, она нашла видео, на котором половинки разрезанной пополам сороконожки по-прежнему бодро ползали по столу. Молли расплакалась, но Саммер была явно довольна увиденным.
– Э-э, может, все-таки не стоит увлекаться демонстрацией детям роликов, в которых кромсают сороконожек? – вмешалась Хелен.
Ванесса пожала плечами. По ее опыту, дети справлялись с чем-то подобным гораздо лучше, чем взрослые. Дети по определению любопытны, и их одинаково завораживает как прекрасное, так и что-то мрачное и зловещее. Ее всерьез занимало, почему некоторые родители столь отчаянно пытаются оградить своих отпрысков от наиболее отвратительных и жестоких сторон жизни. Хотя что на самом деле она об этом знала? Ванесса практически не общалась с малолетками, если не считать тех редких случаев, когда кто-то из ее коллег приводил своих детишек к себе на работу.
Поэтому она последовала совету Хелен и порылась в своей черной кожаной сумке с заклепками, вытащив из нее две купленные по дороге на бензоколонке деревянные игрушки в виде божьих коровок, которые начинали забавно приплясывать, стоило их слегка подтолкнуть – в надежде, что эти подношения компенсируют впечатление от видео.
– Эта тебе, – сказала она, протягивая одну из них Саммер, а вторую вручая Молли, – а вот эта тебе.
Девчонки завизжали от восторга.
– Что надо сказать? – Хелен с трудом перекричала их визг.
