Я, кстати сказать, удивил Карагода тем, что показал ему, как можно стрелять из пистолета с двух рук – видимо, голливудских боевиков в этом мире не знали. Но до стрельбы дело не дошло: Карагод настаивал, что надо экономить боезапас. Я-то еще мог пострелять, а вот Тога получил от Бориса только три магазина к пистолету-пулемету – особо не расстреляешься. Карагод успокоил его тем, что у апокалитов наверняка можно разжиться патронами к любому оружию.
Намеще несколько раз попадались железные щиты с цитатами из писания Ахозии. Цитаты были короткими: казалось, Ахозия больше не стремился поразить нас своим красноречием. Привожу по памяти два отрывка, которые показались мне не лишенными смысла:
И второй перл, в котором я тоже углядел некий тайный смысл:
Прочие граффити были в том же духе. На этот раз леденящих душу украшений в виде освежеванных мертвецов или насаженных на штыри голов не прилагалось – хоть это радовало. Я добросовестно ломал голову над смыслом этих цитат. Мне все еще хотелось верить, что подобные таблоиды в глухом лесу поставлены не ради пустого фанфаронства. Карагод посмеивался, но спорить со мной не стал.
- Он тебе не верит, - сказал мне Тога после очередной беседы с нашим проводником. – А мне кажется, что ты прав. Неспроста вся эта наглядная агитация тут понавешана. Этот живой Бог чего-то от нас ждет. Странно, почему именно от нас.
- Не только от нас, - я глазами показал на Алину, которая молча шагала следом за Карагодом впереди нас. – И девчушка наша тут тоже со смыслом. Надеюсь, что ей ничего не грозит.
- О чем это ты?
- А вдруг этому божку взбредет в голову ее в жертву принести? Я тогда всех этих апокалитов ломтями настрогаю.
- Нет, - уверенно сказал Тога, хотя по глазам и было видно, что мои слова его испугали. – Не дойдет он до такого. Смысла во всем этом нет.
- А в остальном есть смысл? Какая-то Германия всю планету чмарит как хочет. Вон, уже Америку завоевывает. Россия черт знает на что похожа. Шуцманы, нахттотеры, коптильщики, сектанты, Адольфсбург! Нет, ты слышал, Тога? Мой Питер теперь в честь австрийского ефрейтора-пейзажиста поименован! Во ужас! Мне бы такое после месячного запоя не привиделось.
- Слышь, Лех, а ты бывал когда-нибудь в запое месяц?
- Ни разу, - признался я. – Но если вернусь домой, это случится. После этой реальности…
- Тсс!
Тога схватил меня за руку, пригнул к земле. Он сделал это потому, что Карагод подал нам знак затаиться. Видимо, впереди что-то было. Мы замерли, наблюдая за проводником. Прошло, наверное, минуты две, и Карагод сделал нам знак тихо приблизиться к нему и Алине.
- Глядите! – шепнул он.
За деревьями была хорошо видна все та же добротная асфальтированная дорога, по которой мы шли последние дни. Метрах в трехстах впереди на дороге стоял гусеничный бронетранспортер, выкрашенный в цвета зимнего камуфляжа, а рядом с машиной расхаживало четверо вооруженных людей.
- Боевики Ахозии, - уверенно сказал Карагод. – Слушай мой приказ: сидеть тут и не высовываться. Я иду на переговоры.
- Почему ты? – спросил я.
- Потому что так нужно. Если меня хлопнут, скрытно отступайте к последнему схрону. Там в пустом бревне у входа лежат инструкции, как вам быть дальше. Приказ поняли?
- Поняли, - отозвались мы с Тогой. Алина промолчала, настороженно продолжала следить за сектантами, перекрывшими дорогу.
Карагод отдал мне свою винтовку, быстрыми перебежками добрался до обочины дороги и там, встав в полный рост, направился к апокалитам. Сектанты сразу засекли его, тут же залязгали затворами, и у меня от этого звука внутри все похолодело. Но стрелять апокалиты не стали – приказав Карагоду остановиться и поднять руки, сами подошли к нему для беседы.
- Договорятся? – шепнул мне Тога.
- Хотелось бы. Как-то еще пожить охота.
Честно сказать, я ждал окончания разговора с замиранием сердца и почувствовал просто невероятную радость и облегчение, когда Карагод, кивнув говорившему с ним сектанту, замахал нам руками, приглашая выйти из укрытия.
- Я первая, - внезапно сказала Алина, разрядив свою лазерную винтовку. – Держитесь за мной.
Такая команда меня удивила, но спорить я не стал. Только перехватил вопросительный взгляд Тоги и показал жестом – надо, значит надо. Алина двинулась к дозору апокалитов, мы держались за ней, по обе стороны от девушки, как заправские телохранители.
