Я взволнованно подскочила, накинула на обнаженные плечи пеньюар и выбежала в коридор. Руки дрожали, но я запретила себе дергаться. Ну что с ним могло случиться? Сначала методично проверила все комнаты в доме и, убедившись, что Кэлза тут нет, вышла в холл. Если парень уехал, то почему не разбудил меня или не оставил записку?
Его платформа стояла у ворот. Я видела ее из окна. Моя – тоже, значит, все же не уезжал. Тогда что случилось?
Я вышла на улицу осторожно с все нарастающим дурным предчувствием и направилась к калитке. Возле нее на земле валялась сломанная кукла в одежде, запачканной чем-то, похожим на кровь. Я уже такую находила у своего дома – ручная работа. Только тогда на коврике перед дверью валялась кукла в виде черноволосой девушки в зеленой блузке, а сейчас я уставилась на точную копию парня-блондина, и из вспоротого живота торчали не кишки песчаного суриката, а сложенный в несколько раз клочок бумаги.
«Игра началась», – гласила надпись, и ниже виднелась приписочка: «Не втягивай законников».
Мне стало не по себе. Я выскочила за калитку и заметила на прикатанном песке перед домом следы от незнакомых шин – такие остаются, когда платформа или стоит некоторое время, или резко трогается. Кто и зачем увез Кэлза? Кукла намекала, что мстили мне, но это был тот, кого Кэлз знал. Иначе бы он не вышел сам.
Как все не вовремя! Я не была дурой и не собиралась к законникам, но я бы спросила у одного конкретного – Дерека, но Дерек всю эту неделю находился в столице на конференции, и больше помощи просить было не у кого. Я осталась совершенно одна с нерешенной проблемой и все усиливающимся беспокойством. Стояла, смотрела на уходящие в неизвестность следы и не знала, что делать. Голова не соображала, моя хваленая интуиция впервые отказала. Страх за близкого человека оказался сильнее, чем природная смекалка.
Первой мыслью было схватить кристалл управления и мчаться спасать Кэлза, но разум говорил о том, что делать это в неглиже неудобно, да я и не знаю, куда бежать. Вообще не представляю, что произошло. Мы с Кэлзом встречались ровно год и почти не разлучались все это время. Удивительно, но мы даже серьезно не поругались ни разу.
Я представления не имела, во что этот поганец вляпался и как сумел это сделать, практически постоянно находясь у меня на виду. Был всего один человек, который теоретически мог знать больше, чем я. Это Клэр.
Стоять и дальше, задумчиво разглядывая песок, не имело смысла, и я вернулась в дом. Собиралась на автомате. Приняла душ и почистила зубы, не переставая размышлять и анализировать случившееся. Пытаясь найти новые зацепки, но в голове была пустота.
За утренним кофе привычно потянулась к блокноту и даже начала что-то в нем черкать, пока напиток остывал, но получилось непонятно что – два бокала на тонких ножках (из таких обычно пьют шампанское), перевязанные ленточкой, и стилизованный голубок сверху на листе. Даже противно стало, я и пять лет назад в пору бушующих юношеских гормонов такое не рисовала. Мое чутье, похоже, в первый раз меня подвело, возможно потому, что я просто не могла абстрагироваться и подумать над произошедшим не как над личной трагедией, а как над делом. Слишком сильно переживала за Кэлза. От одной мысли о том, что с ним могло что-то случиться, становилось дурно.
Я даже предупреждать Клэр о своем визите не стала. Во-первых, не хотела обсуждать этот вопрос по м-фону. А во-вторых, все равно подружка Кэлза в это время спит, пусть поспит еще немного, пока я доеду.
– Добрый день, герра Айрис, – поприветствовал меня дворецкий, который прекрасно знал, что я никакая не герра, но упорно не менял обращение, показывая свое ко мне расположение. Не знаю уж, чем его заслужила.
Клэр, естественно, еще не встала, и меня проводили в столовую, предложив кофе и арцуанские булочки с кремом. Кто бы мог подумать, что я буду чувствовать себя вполне комфортно среди этого великолепия. Даже изысканный аромат кофе мне был хорошо знаком. С некоторых пор я могла определить сорт на вкус. Если бы всего лишь год назад мне кто-то сказал, что я буду несколько раз в неделю приходить в дом к Клэр просто в гости пообщаться и обсудить последние Кэйптонские сплетни, я бы не поверила. Но сейчас сидела, пила кофе, дергалась и пыталась отвлечь себя видом на центральную площадь города, которая находилась на другом ярусе, чуть ниже, но зато просматривалась как на ладони. Мы с Клэр очень часто спорили, из чьих окон вид лучше. Из моих или из ее. Блондинка выигрывала, так как вид на океан у нее тоже был – в летнем доме. Я же пока могла похвастаться только одним особнячком на берегу океана, и тот я получила не из-за высокого происхождения, а в благодарность за первое раскрытое дело.
– Ну кто еще мог пожаловать ко мне в такой час? Конечно же Айрис Фелл! – недовольно пробормотала появившаяся в дверях сонная блондинка. Ее легкий халатик был небрежно перехвачен на талии ремешком, а длинные светлые волосы пребывали в беспорядке. Клэр тоже относилась ко мне как к своей, поэтому позволяла себе выходить в мое общество без макияжа и укладки.
