Не хочу, и так понятно. Наверное, мой вопрос прозвучал неправильно. На самом деле я хочу спросить, зачем мы тут. Но молчу. Скидываю туфли, в которых больше не могу находиться чисто физически, и прохожу к барной стойке. Присаживаюсь на высокий стул и интересуюсь, просто чтобы вывести Дерека из себя:
– Выпить нальешь?
Как ни странно, он не рычит на меня по обыкновению, а достает бутылку и два бокала.
Дерек без слов протягивает мне широкий бокал с янтарной жидкостью. Он не задает вопросы, не хамит. Дает возможность отойти. Неужели и в нем есть что-то человеческое?
Выпиваю не задумываясь, залпом, и тут же начинаю кашлять, так как напиток очень крепкий, обжигает горло. Кажется, будто я глотнула пропитанную спиртом лаву. Ужасно!
– Что это? – сиплю простуженным басом и с ужасом смотрю на законника. Он собрался меня убить? Неразумно это делать у себя дома. Или это не его дом? Я запуталась.
– Думал, богатые избалованные девочки знают вкус крепкого алкоголя. Тебя же называют королевой тусовок. Выходит, это простые слова?
– Богатые избалованные девочки знают вкус хорошего крепкого алкоголя, – парирую я.
Дерек только пожимает плечами и нагло усмехается.
– Извини, уж какой есть.
В глазах смешинки, ровные белые зубы мелькают в оскале. Красивый, хищный, опасный.
Интересно, сколько ему лет? Двадцать семь? Тридцать? Тридцать пять? Выглядит очень хорошо. Тридцать пять вряд ли… Младше. И вообще, мне эта информация зачем? Ответа нет, любопытства – хоть отбавляй.
– Это твоя квартира?
– Иногда, – отвечает он загадкой, а я не пытаюсь уточнить. Слишком много других вопросов, которые нужно задать, а я не знаю, с какой стороны к ним подступиться. Подозреваемых не привозят к себе домой, но и до друзей нам с Дереком слишком далеко. Это смущает и напрягает. Терпеть не могу неопределенность. Правда, после обжигающего алкоголя чуть меньше.
Дерек отчасти спасает меня от неловкости и начинает говорить сам:
– Несколько дней поживешь здесь. Мне надо разобраться в ситуации.
Вскидываю на него глаза. Взгляд в упор. Плотно сжатые губы, упрямый подбородок и смуглая, гладкая кожа. Он чертовски привлекателен. Интересно, почему до сих пор один? В квартиру, где живет женщина, подозреваемых не привозят.
– Что будет с папой?
– Судьба жениха тебя, как я понимаю, не волнует?
Раздраженно отмахиваюсь и смотрю выжидающе. Зачем спрашивать, если и так понятно?
– Я готов поспорить, что исполнители или не знают имени заказчика, или знают, но не выдадут. Поэтому твоему отцу, я, конечно, скажу все, что думаю. И он меня услышит. Но неофициально. У меня ничего на него нет, и очень удивлюсь, если будет…
Я вижу, как из стальных глаза становятся почти черными. Дерек злится. Я понимаю, что его нежелание призвать к ответу моего отца – это что-то другое, более личное. Не уверена, что мне нужно знать, что именно.
– Сам я не сомневаюсь, что это дело рук твоего отца, – продолжает он. – Я пошел тебе навстречу, Клэр. Два раза. Если ты сейчас не пойдешь навстречу мне, на том наше сомнительное сотрудничество будет закончено. Скажи, зачем твой отец так хочет выдать тебя замуж и убрать из Кейптона? Настолько сильно, что теряет здравый смысл и рискует своей репутацией и, возможно, свободой?
Молчу, кручу в руках бокал и думаю. Понимаю, что от моего ответа зависит все, но проблема в том, что Дерек не поверит тому, что я хочу ему сказать. Только вот другого ответа у меня нет, и я говорю как есть:
– Не знаю.
Вижу презрительно поджатые губы и леденеющий взгляд.
– Не злись. Это правда, но не значит, что не хочу узнать. Папа ведет себя странно, но… реальное подозрение в убийстве, выдвинутое дочери, в нашей семье ситуация уникальная. Я могу понять его панику. Да, поведение странное, но и ситуация не рядовая. Только вот… породниться с Алексисом? – Качаю головой. – Очень сомнительное удовольствие. Выгоды папе ноль. У нас с ним был договор: я сама выбираю, за кого выхожу замуж. В разумных пределах, конечно. Просто если у парня денег нет, у меня их тоже не будет. Точнее, как… – Я подбираю слова, пытаясь объяснить договор с родителями. – Довольствие мне выделят, но это отсечет аферистов, которых папа не любит. Он будет управлять моими деньгами, а не мы с мужем.
– Сложно представить тебя с простым парнем. Не твой типаж.
– Ты не знаешь, каков мой типаж. – Позволяю себе откровенный взгляд на четкую линию его губ. Скольжу ниже по сильной шее, упираясь взглядом в распахнутый воротник рубашки.
– Ну почему же? – усмехается он, полностью игнорируя мой непрозрачный намек. – Знаю. Платиновые блондины с платиновым доступом к деньгам родителей.
Это удар ниже пояса. Он в курсе моего увлечения, которое, впрочем, давно прошло. Сведения Дерека устарели. Но эту тему я решаю не продолжать. Возвращаюсь к свадьбе и Алексису.
– Не важно. Важно, что я не знаю, зачем ему так сильно нужна эта свадьба. И еще больше не понимаю нелепую попытку выкрасть меня сегодня ночью. Папа разумный и уравновешенный.
– Не тогда, когда дело касается тебя, видимо.
