Жива и, кажется, не пострадала. Убеждаю себя, что беспокойство о жизни и здоровье Клэр связаны исключительно с тем, что труп подозреваемой в моей душевой однозначно не пойдет на пользу карьере.
У девушки идеальные пропорции. Гладкие, загорелые ноги, на которых бисером блестят капельки воды, точеные плечи. Мокрое полотенце лишь слегка прикрывает высокую, красивой формы грудь. Даже сейчас, на полу в душевой, Клэр элегантна и красива. Настоящая аристократка, на которой даже полотенце смотрится как дизайнерское платье.
Стерва. Мелькает мысль, что она сделала это специально. Блондинка прекрасно знает себе цену, и такая демонстрация, четко разыгранная по нотам, в ее стиле. Может быть, и правда это падение – обыкновенная провокация? Попытка разжалобить и вывести из равновесия. Понимает же, что рядом с ней мужчины теряют голову. Только вот у меня иммунитет от таких, как она.
В голубых глазах растерянность и испуг, а на плече наливается синяк. И я в сомнениях. Обманывает или нет?
– Что случилось? – цежу сквозь зубы, испытывая иррациональную злость, что вид обнаженной растерянной блондинки в моей душевой пронял до печенок. Если Клэр устроила эту демонстрацию специально, она сработала. И это злит. Хочу быть выше этого. Выше банальной физиологии. Мне не нравится, что мой мозг отключается при виде бесконечных ног и трогательно приоткрытых губ.
– Не знаю… Устала… ела давно, – хрипло отвечает она, натягивает полотенце и пытается встать на мокром полу.
Она же Клэр фо Селар. Не имеет права быть неуклюжей и неловкой. Поднимается с грациозностью королевы, и я понимаю, что девушка может упасть опять. Слишком неуверенны ее движения, слишком она пытается сохранить лицо. Поэтому ругаюсь, но, сделав шаг вперед, помогаю подняться, молясь, чтобы с нее не слетело это чертово полотенце. Потому что в моей жизни и так что-то очень много Клэр фо Селар.
– Прости, – бормочет она и отступает, словно ей неприятно даже то, что я стою рядом.
Это неудивительно. Такие, как Клэр, всегда держат дистанцию с теми, кто не входит в их круг. Она может без зазрения совести обнажиться, поманить, но никогда не позволит прикоснуться – их тело для тех, чей счет позволит купить все и всех.
– Будь аккуратнее, – бросаю я раздраженно и ухожу, а она остается стоять в мокром, ничего не скрывающем полотенце, прислонившись плечом к дверному косяку. Клэр до сих пор бледная и изнеможенная, но я запрещаю себе ее жалеть.
Выходит через минуту в моей рубашке и спрашивает:
– Где я могу спать?
– Устраивайся в спальне. – Киваю в нужном направлении. А воображение рисует стройное тело на моих простынях. Зря я притащил ее домой, нужно было ехать на Золотой пляж, в коттедж Яд. – Я переночую на диване.
– Хорошо. – Она послушно, с прямой спиной разворачивается в нужном направлении. Сейчас с нее слетел весь лоск, но осталась осанка, независимый взгляд и какая-то внутренняя сила, которая, я был уверен, слетит, едва блондинка окажется в камере. Не слетела. Меня это удивило еще неделю назад. Тогда-то я и понял, что такая, как она, действительно способна убить. Увы. Я до сих пор не уверен в ее вине или невиновности, но внутренней силы у Клэр хватило бы. Да и магической.
Я не хочу ее спрашивать, но действую совершенно иррационально.
– И все же обморок – это нехорошо. Ты сейчас себя нормально чувствуешь?
Останавливается, удивленно смотрит на меня из-за плеча.
– Вполне.
– Когда ела в последний раз?
– Не сегодня, – уклончиво отвечает она и хмыкает. Еле держится на ногах, а в глазах вызов.
– Плохо. – Качаю головой. – У меня пустой холодильник.
Непонятно зачем демонстрирую девственные полки, словно пытаюсь доказать, что не изверг и не жадничаю.
– Забей, – отмахивается она. – Ничего критичного не случилось. Но завтра все же лучше меня покормить, не хотелось бы умереть от истощения.
– Считаешь меня садистом?
– Нет. – Клэр пожимает точеными плечами.
– Отдыхай, сейчас схожу за какой-нибудь едой, – говорю я и собираюсь подняться, но Клэр снова меня удивляет.
– Не стоит беспокойства, – упрямо отвечает она.
– Ты не ела сутки!
– Чуть больше. Это не самый большой рекорд, как видишь, жива еще. Упала я не от голода, а от совокупности факторов. Устала, не стоило пить виски, день был напряженным… Короче, случайность. Больше не повторится.
– А какой самый большой? – Я цепляюсь за эту информацию и не слышу остальные ее объяснения.
– Почти пять дней. Но я пила. Даже два раза смузи…
– Ты это серьезно? – Ее слова вызывают шок.
– Мне было шестнадцать. Я вернулась с отдыха, платье для бала дебютанток, заказанное у одного из лучших модистов, уже висело в шкафу. Оно должно было сидеть на мне идеально… а на отдыхе я расслабилась. Не должна была позволять себе такого, но мамы рядом не было, и я… – Клэр усмехается. – Оторвалась. Забыла, что все имеет свою цену.
– И ты не ела?
– Мама приказала давать мне только воду. Я должна быть идеальной во всем. Так что я спокойно переживу до утра. Когда спишь, есть не хочется.
