А вот я не в курсе, что меня нужно поймать в ближайшие два дня, и Дерек тоже. Я вообще до недавнего времени не знала, что меня ловят. И это злит. Преследователи, переговариваясь, удаляются. Видимо, решили проверить другую часть коридора. С одной стороны – удачно. С другой – мы так и не разглядели их лиц. Но, сдается мне, это просто исполнители.
– Выходим? – спрашиваю я.
– Рано, – тихо отвечает Дерек, плотнее прикрывает дверь и втрамбовывает меня вглубь тесного помещения, заваленного какими-то рулонами с тканью. Хорошо хоть, не швабрами и ведрами. Хоть и тесно, но мягко.
– Где мы вообще?
– Нигде, – безразлично отвечает Дерек. – Небольшое здание, каких по городу сотни. Пара швейных цехов, два магазинчика. Вход в них с другой стороны. Несколько офисов. Есть даже тату-салон на третьем этаже.
– Это что за микс? – удивляюсь я.
– Это рынок, Клэр, – с тихим смехом отвечает Дерек. – Я понимаю, что для тебя все это в диковинку.
– То есть ты меня привел сюда на экскурсию? – недовольно спрашиваю я, чувствуя себя на складе швейного цеха несколько неуютно. А если меня тут найдут? И сейчас я не о преследователях! Как мы объясним, почему сидели в чужих тряпках?
– Я тебя привел сюда, потому что тут проще затеряться. Посидим здесь часик и выйдем через другой вход. Преследователи физически не смогут обыскать все здание. Какие-то двери закрыты, где-то работают люди. Они походят по этажам и, скорее всего, засядут ждать у твоей платформы.
– Думаешь, нас тут не найдут? – скептически спрашиваю я.
– У них был шанс, если бы они сразу сюда сунулись, но они его упустили, я запер дверь. Я зря пошел у тебя на поводу. Не стоило никого провоцировать.
– Мы их выманили, может быть, попытаемся поймать? – предлагаю я.
– Нет, Клэр, мы не будем пытаться их ловить. Ты же слышала, им нужно поймать тебя в ближайшие два дня. Нам необходимо еще раз поговорить с твоим отцом и узнать, что будет через два дня. Я уверен, предстоит что-то серьезное, и, узнав, что именно, мы сможем двигаться дальше.
– Ладно, – надув губы соглашаюсь я, смотрю на силуэт Дерека в темноте и спрашиваю: – Ну и что мы будем делать в ближайший час?
Тишина давит на уши. Она вязкая, и темнота ее только усугубляет, делая висящее напряжение в воздухе более сильным. Дерек так и не ответил на мой вопрос, что мы будем делать целый час в темноте, и мне скучно, неловко, и я не нахожу себе места. С местом, правда, проще. Кладовка тесная, и здесь особо не повыбираешь, где приткнуться, поэтому Дерек в непосредственной близости.
Можно сколько угодно убеждать себя в том, что мы забыли прошлую ночь. Но это не так. Лично у меня не думать не получается. Он стоит передо мной, и пусть я вижу в темноте лишь силуэт – это не важно. Слишком хорошо я все запомнила. Вчера мне не нужны были глаза, чтобы узнать его лучше, чем следовало.
Теперь меня сбивает с толку запах Дерека – свежий бриз и жесткие хвойные нотки. Я чувствую тепло его тела и слышу дыхание совсем рядом. Сейчас тихое и ровное, но я знаю, каким оно может быть в момент страсти. Я помню его руки… Нет, как бы я ни старалась, я не смогу относиться к нему так же, как и раньше, просто потому, что мое знание о Дереке перешло на другой уровень. И понимание этого заставляет мысленно застонать.
– Это самое кошмарное, что сегодня могло случиться со мной! – ною я и слышу в ответ хриплый смешок, от которого по спине пробегают мурашки.
– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – отзывается Дерек.
– Это просто ты не в курсе, какие мысли бродят у меня в голове и каких усилий мне стоит не озвучивать их.
– И какие же? – спрашивает он, а мой пульс ускоряется. – Может быть, стоит озвучить?
В красках представляю его губы на своей груди, влажный язык, ласкающий ореол соска. Видение такое яркое, что пробивает дрожь.
– Нет. Все же не стоит…
Я вздыхаю и приваливаюсь к рулонам ткани. Достаточно удобно, а то ноги на каблуке устали. Хочется перенести вес.
– Разуйся, – тихо говорит Дерек, понимая, видимо, как мне неудобно. – Никто тебя не видит. Ты ведь знаешь, что демонически упряма, Клэр? – спрашивает он, понимая, что я не спешу следовать его совету.
– Это не упрямство, – признаюсь я, испытывая неловкость. Я не привыкла быть откровенной.
– А что же это такое?
– Меня учили быть идеальной. А растрепанная босая девица в кладовке, увы, не идеальна. Поэтому мне немножечко неудобно, немножечко стыдно и совсем чуть-чуть хочется провалиться под землю.
– Ну… – тянет Дерек. – Ты же понимаешь, что туфли не сильно меняют ситуацию. Ты по-прежнему заперта в кладовке с тканями, где не место идеальной представительнице высшего света. А без обуви тебе будет по крайней мере удобно.
Я признаю и скидываю неудобную обувь, сразу становясь ниже.
– Да, в последнее время с идеальностью проблемы.
– Может, и ну ее, эту идеальность? – спрашивает он и делает шаг навстречу. – Неидеальной ты мне нравишься значительно больше.
– А я тебе нравлюсь? – с удивлением спрашиваю я и замираю в ожидании ответа.
Чувствую теплую ладонь на щеке. Подушечка большого пальца скользит по губам, заставляя их приоткрыться, и сердце совершает кульбит.
