Семен слушал, запоминал, а потом почувствовал легкий толчок в плечо, условный сигнал. Он сунул руку в карман шинели и нащупал записку. Хорошо. Значит, командир рядом. Вот, казалось бы, сложно найти друг друга в большом городе. Но агенты СМЕРШа очень хорошо умели быстро затеряться и так же быстро найти друг друга. Именно поэтому в первые дни своего приезда в город Семен постоянно ходил оглядываясь, ему казалось, что, возможно, где-то рядом есть еще одна группа. Странное ощущение.
Семен закончил смену, посидел, погрелся у камина в зале, в этот раз разговором он не управлял, просто слушал, о чем судачат люди. Разговоры были простые. Где найти еду, когда будут раздавать уголь. О том, что скоро разберут пути и пойдут поезда и с Замландского вокзала. Переименовать бы все, чтобы привычнее было уху, чтобы было свое, родное. Кто-то рассказал, как недалеко, за Кранцем – курортным городом на море, в сторону границы двинулись войска, гнали туда немцев, значит. А в Литве фашисты как в воду канули. Растворились. Наши бойцы постучались на литовский хутор, попросились переночевать. Хозяин пустил. Ему даже заплатили за постой из полковой кассы. А утром все были мертвы. Потравились и умерли в страшных мучениях.
– Если все мертвы, кто же тогда рассказал? – иронично спросил Семен, грея руки у огня. Записку он уже прочитал и, скомкав ее, кинул в огонь.
– Да был там рядовой один, мальчишка. Все молоко пили, которым хозяева угощали, а у него живот прихватило, вот и бегал до ветра. Это его и спасло. Все потравились. Он прикинулся мертвым. Их всех в сарай свалили, подперли дверь и дали деру. Он окно высадил и бежать к нашим, да только когда вернулись, сарай уже сожгли. Умерли все, как он говорит, тихо. Во сне. И быстро очень, агония была тоже быстрой.
Семен снова вспомнил Лохштед. И то, как лежали немцы на холодном каменном полу замка, как будто спали. Он еще подумал, что так, скорее всего, и было, кто где упал, там и умер. У них на лицах не было следов мук, агонии. Просто заснули. Кто-то лежал с открытыми глазами, те, кого смерть застала у костра, окостенели сидя. Казалось, пошевели, разбуди их, встанут и пойдут. Но были ли следы? Обморожение точно было. Могли ли это быть такие следы применения яда?
Разведчик чуял, что разгадка тогда была в замке. Но пришлось все сжечь, потому что кроме разгадки и бесконечного числа коробок, которые они оттуда вывезли, там еще оставались опасные для жизни реагенты. Вещества, которые уничтожить можно было только огнем.
Завтра нужно будет попытаться добраться до этих ящиков. Тем более что командир написал, что прибывает остальная группа. Правда, не полностью. Всего их будет пятеро. Работают по старой схеме. Расходятся по городу в центре – квартира рядом с Семеном. Служебная. Закреплена за военврачом Линеевым. Ключ от квартиры под жабой – то есть под самым большим камнем рядом с домом – в саду.
Семен усмехнулся. Нельзя им привыкать к чему-то. Даже к своим именам, мало ли куда забросит в следующий раз, но все равно у каждого был свой почерк, что-то свое, какой-то жест, взгляд, привычка. Семен обожал кофе. И слыл аристократом, что для советского человека было зазорно. Пятном на репутации. Грубоватый Кардиган, он же Руслан, два часа учил Семена правильно плеваться по ветру. Чтобы чуть меньше в нем было этой утонченности. А вот командир в любом месте мог быстро обустроить уютный штаб. С комфортом. И ключ от него всегда был под жабой.
Семен улыбнулся.
А о том, что найден новый труп, он узнал на следующее утро, когда шел на работу.
Семен проснулся за два часа до встречи. Плохое предчувствие или интуиция, можно называть это как угодно, но еще немного, и Серабиненко побежал бы искать Раглана. Что-то не то.
Командир сидел на скамейке. Казалось, что просто присел отдохнуть. Семен пришел на встречу за час до начала рабочего дня и понял, что, кажется, опять ему придется брать расписку у караула о том, что задержался, потому что снова нашел тело. Выражение лица командира было спокойным, расслабленным. Чтобы подпустить кого-то к себе так близко, он должен был или хорошо знать этого человека, или… Да даже если бы он хорошо знал этого человека, просто так бы не подпустил. Слишком хорошо Серабиненко знал своего командира.
Отстраненно подумал о том, что по сложившейся традиции позывной Раглан теперь переходит к нему. И что нужно будет узнать у Томы причину смерти и встретить группу, если он правильно все понял, что члены группы по прибытии в город найдут его сами. Будут еще двое. Их так и было всегда четверо. Вернее, теперь трое.
