Семен кивнул. Была еще одна причина, по которой он стал чаще бывать в служебной квартире, а к себе приходил переодеться и оставить включенным свет, для вида. Стилет, который он отобрал у ночного гостя и оставил для того, чтобы показать командиру, пропал в тот же день. Можно было, конечно, решить, что его забрал с собой Борис Борисович, но, скорее всего, у него были гости. И гости эти проникли через окно, которое смогли открыть, но не сумели закрыть. Со старой довоенной рамой это было практически невозможно.
– Немцам и соседям нашим не выгодно, чтобы сюда стал ехать народ из разрушенных областей. Это же будет наш форпост на берегу Балтики. Да еще и какой, – Игорь постучал по столешнице химическим карандашом, – только подумай. Если мы будем грамотно использовать все то, что нам тут досталось от немцев, я только краем глаза посмотрел, но тут оборонная система была – ого. На высоте. Закрепимся, и в случае чего город можно быстро превратить в мощную оборонную башню. А потом и флот сюда… Ты в Пиллау был уже?
– Там раньше курорт был. Сейчас мало что сохранилось.
– А я тут историю почитал, пока ехал. – Глаза Игоря мечтательно затуманились. Так было всегда, когда он влипал в очередную романтическую историю.
– Так уж и почитал. И как ее зовут?
– Зоя… Она историк. В школе будет преподавать деткам. А ехала к мужу. Но ты не думай, я девушку из семьи не уводил. Им же что нужно, чтобы их слушали. И восхищались. А я только рад услужить. – Игорь приложил руку к груди и изобразил шутливый полупоклон.
Это-то да. У них в группе он мог уболтать любую барышню вне зависимости от возраста и социального статуса. Никто не мог устоять перед чарами умного и смешливого Кардигана. С виду – славянский богатырь, он был очень хорошо образован, с подвешенным языком, его воспитывали бабушка с дедом и внушили с детства глубокое уважение к женщинам. Что те, в свою очередь, очень ценили.
– И какими тайнами истории она с тобой поделилась? – Семен был рад хоть один вечер провести за приятной дружеской беседой, за маленьким круглым столом с белой скатертью, с чаем, заваренным прямо в чашках по-офицерски, с сахаром. И за окном ночь скрыла разрушенный город. Тихо. Только шорох шагов караула, что по привычке улавливает ухо. Липкое чувство вины за смерть командира он оставил на потом.
– Раньше эта область уже была нашей. И если бы тогда император малахольный ее канцлеру не отдал обратно, так, может, и не было бы этой войны. – Кардиган подпер рукой подбородок и задумчиво посмотрел в окно. – При Елизавете это было. Хорошей она бабой была, императрица. Цепкая, сильная. И после Семилетней войны мы получили область. И Пиллау этот раньше постоянно штормами смывало, а тут папенька Суворова нашего прославленного весь город и перестроил. Поедем туда с тобой, когда все обустроится. Хочу посмотреть. Он там и набережную построил, и специальные ворота такие в гавани, чтобы входящие корабли у них останавливались и платили налог на вход.
– И это все она тебе в дороге рассказала?
Игорь с максимально серьезным видом кивнул, а потом улыбнулся.
Семен закатил глаза. Кроме служебной квартиры он на всякий случай сказал Игорю, где живет сам. И про визитера, который любит гулять по крышам, тоже рассказал. Чтобы Кардиган знал, что угроза может быть в том числе и сверху.
– Какой у тебя город интересный, – отметил Игорь и добавил: – Кстати, ты знаешь, что есть распоряжение насчет названия?
– Балтийск?
– Да.
Семен улыбнулся уголком губ.
– Подожди еще. Сейчас посчитают маршалов, и будем мы носить имя и фамилию маршала.
О погибшем командире они не говорили. Слова и воспоминания будут потом. Когда закончат дело.
– Формально я приехал заниматься оценкой ценностей, вывезенных из Ленинграда и Москвы. Все ценности пока собраны на нескольких складах, буду оценивать и описывать, потому что в Москве уже воют, получив очередные ящики с картинами классиков с описаниями «Женщина, голая в волнистой ванне».
– Волнистой ванне?
– Копия Венеры, Боттичелли.
Семен фыркнул, вспомнив то, как выглядит картина, и тихо рассмеялся, представляя, как были описаны все остальные картины.
– Подожди, тебя же собирались вызвать как инженера? На вагоностроительный?
– В последний момент все поменяли. И не смотри на меня так, я три курса окончил по искусствоведению и истории мировой культуры. В целом я неплохо в этом разбираюсь. Так что буду помогать, чем смогу. На деле мне передали документы Варшавской школы, есть намеки на то, что две ее ученицы есть среди местного отделения НКВД и они до сих пор работают.
– Понял.
– Это мое второе формальное задание. И есть третье, основное. Мы с тобой должны поймать эту гниду.
Серабиненко улыбнулся:
– Да. Это первое и основное.
– Твои соображения?
Семен взял лист бумаги и нарисовал большой круг.
– Я думаю, что у нас есть одно очень большое дело. Что-то глобальное. И под этим кругом есть много слоев. И в центре или группа, совсем небольшая, вроде нашей. Или один человек. Очень хорошо тренированный, он дергает за ниточки. У них есть задание. Главарь группы, скорее всего, здесь.
– Почему ты так думаешь?
