Семен молча смотрел на женщину. А потом в нем снова проснулся Раглан. Не шевелись. Стой. Ты стоишь в тени дерева. Значит, тебя не видно сверху. Нет, Тому убили именно сейчас не потому, что ты рядом, а потому, что ты был рядом и не дал устроить несчастный случай по дороге. Первые твои мысли были неправильными. Они тебя не видят. Не шевелись. Убийца рядом. Семен прислушался. Прикинул. Этаж невысокий. Есть шанс, что она может остаться живой. Значит, убийца должен спуститься и проверить.
И точно. Черная тень скользнула вниз, спускаясь по декоративным элементам фасада как по удобной лестнице. Семен ужом вывернулся из шинели – слишком тяжелая, не даст подойти бесшумно. Они стартовали одновременно. Семен из-под дуба, а убийца, перекатившись по земле в сторону от Тамары к дому. Чуть-чуть не успел, но в этот раз Серабиненко был уверен, что догонит. По движениям, по фигуре он понял, что это не тот, с кем он столкнулся на крыше. Значит, кто-то из подручных. Семен швырнул в его сторону шинель, это дало несколько секунд форы, убийца замешкался, попытался встать, но Семен сделал подсечку. Они сцепились врукопашную. Полковник перехватил руки убийцы, ударил лбом в переносицу, хотя противник был гораздо выше, и тут тишину ночи разрезал выстрел. Громкий и от этого неуместный. Ночь не время для таких салютов.
Семен оттолкнул тело. Снова спрятался под дерево. Машинально отметил, что убитый был одет в такой же странный комбинезон, что был на другом диверсанте. Стреляли с крыши соседнего дома. Но которого из? Застройка в этом районе была плотная, отследить вспышку полковник не успел. Хотя…
Он стал осматриваться. Должно быть что-то. Блик, движение. Но на крышах было тихо. Значит, стрелок, скорее всего, где-то очень близко, но лег ничком или встал, прижавшись к стене или крыше так, что его не было ни видно, ни слышно. Семен слышал топот. К ним приближался патруль, а вот встречаться с ним в планы полковника сегодня не входило. Он подхватил свою шинель, обшарил карманы убийцы Тамары, но ничего не нашел там и буквально скатился по земле к ручью. Там его скрывала земля и кусты. Дожидаться патруля смершевец не стал и быстро побежал в сторону дома. Дошел до моста, через ручей, прошел две улицы и вернулся окружным путем, чтобы убедиться, что нет слежки. Свет дома не включал. Лег на пол и закрыл глаза. Он не проверил еще семь складов и мельницу. Нужно держаться за эти мысли. Семь складов и мельница.
Тамара, его смелая, удивительная Тамара дала отличную ниточку. Буквально канат, главное, чтобы никто этот канат не перерубил до того, как он до нее доберется. Она сказала, что полька приходит убираться ночью. Когда все уходят. Семен сел.
Так. Если она убирается ночью, прошло три часа. Нет. Не успеет добежать до морга. Скорее всего, полька уже закончит уборку. Значит, завтра ночью. Но перед тем, как поедет на завод, нужно зайти в прозекторскую, сделать вид, что ищет Тамару, и там «узнать» о ее смерти или забрать вещи, если слухи уже дойдут. Будет действовать по обстоятельствам.
Ночью Семену снова приснился странный сон. Обычно, когда он вел очередного шпиона, то спал без снов. Просто отдыхал, и все. Но в этот раз сон был рваный, но один момент Семену запомнился очень хорошо. Он листал старый фотоальбом, и на одном фото была фотография Яна. Мозг, подсознание, душа, да что еще там живет внутри человека, пытались подсказать Семену, что вот почему он все равно настороженно относился к Яну. Он точно его знал. И теперь нужно было понять откуда.
Где-то видел фотографию. Плюснин ветеран боевых действий. Прошел Брест, Курскую дугу, участвовал в освобождении Литвы, был в обороне во время блокады в Ленинграде. Но это все на словах, но он так и не видел его личного дела.
Машина на завод должна была приехать через три часа. Семен успел навести порядок в кабинете в бумагах, принять соболезнования, замполит даже предложил выписать ему помощь из полковой кассы, Семен машинально кивал, благодарил, говорил что-то, что нужно говорить в таких случаях.
– Серабиненко! Тебе письмо, – окликнул его дежурный.
Семен уже собирался уходить, прибыл транспорт, но тут же внутренне подобрался, словно вынырнув из омута собственных мыслей. Кто мог писать ему?
Взяв конверт, Семен улыбнулся. Обратным адресом значился г. Симферополь.
Внутри письма были еще инструкции, которые командир успел отправить до своего убийства. Что ценнее всего, там были координаты связного группы. Оказывается, параллельно в Кенигсберге работал связной группы, его задача была быстро подчищать следы, перехватывать радиограммы и работать так, чтобы, в случае чего, сообщения просто не доходили или доходили до Центра как можно быстрее.
Семен выдохнул. Это очень хорошо. Это значит, что все это время у него в городе были дополнительные глаза, а теперь еще и появились дополнительные руки.
– Так-так. План меняется. Скажи, что на завод я прибуду сам. Приказ сверху, брат, сам понимаешь, – сказал Семен водителю. При этом он почти не глядя махнул одним из разрешений, которое было выдано еще до начала работы на месте.
