В кабинете был еще один сейф. Больше похожий на шкаф. И именно туда Семен положил книги, пенал, блокнот. То, что осталось от группы Тихони. Он так и не узнал, что с ним случилось. Но недавно получил письмо из Центра. От одного из общих знакомых. И тот писал, что очень сожалеет о смерти друга. И уверен, что если Тихоня погиб, то погиб он в бою. И наверняка забрал с собой максимальное количество врагов.
Остался только нерешенным вопрос с отравленной мукой. Большая ревизия складов, устроенная НКВД, показала, что отравлена была именно мука, а не зерно. И мешки с ней были помечены особым образом. Работали явно давно, в общей сложности получилось несколько десятков тонн ядовитой муки. Расследование показало, что работала группа. Мешки с отравленной мукой добавляли к мешкам с неотравленной в разное время, крали, впрочем, тоже в разное время. Самый первый мешок был датирован концом сорок четвертого. Готовились. Понимали, что нужен запасной план на случай, если рейх проиграет войну. Семен потратил немало времени в порту среди мешков с мукой. Он так и не понял, почему именно белая, дорогая мука была отравлена? Был какой-то план? Диверсанты думали, что муку будут использовать для приготовления хлеба начальству, и тогда все важные чины будут отравлены? Или же решили, что это лучшая приманка для голодных воров?
Тут ему на помощь пришел все тот же Афанасий Федорович, который теперь официально по всем документам числился криминальным экспертом при НКВД.
Он и объяснил своему другу, что мешки просто удобно выносить. Зерно-то нужно в тару какую-то пересыпать. А мешок подхватил и тащи. Все оказалось просто.
В один из прекрасных солнечных и почти весенних дней Серабиненко неожиданно навестил… Смирнов. Боевой генерал пришел к нему в кабинет тихо, без шума, сопровождения и вездесущего секретаря.
– А…
– Сиди, – махнул рукой Смирнов и подошел к окну. Весь кабинет переводчика он мог пересечь за пять широких шагов. – Как ты относишься к тому, чтобы получить дополнительную работу?
– А какого рода будет эта работа?
– Неблагодарная. Тяжелая. Победишь – почет тебе и уважение, не справишься – ну что взять с переводчика. И работать чаще всего тебе придется одному, опираясь только на своих людей. Кроме того, есть очень высокий риск, что тебя могут убить. Или ранить. Или будут постоянно пытаться это сделать. Но подчиняться будешь напрямую мне.
Семен улыбнулся:
– Вы тут филиал СМЕРШа решили открыть?
– Соломки решил подстелить. Чтобы из Центра не спустили еще одну группу бравых разведчиков, часть из которых потеряется по пути, а часть имеет все шансы погибнуть на месте. А так мне начнут что-то говорить, а я отвечу, что у меня свои есть. К слову, у меня для тебя заданий целый шкаф. У нас тут разные дела творятся, и далеко не про все можно сообщить в Центр. Чтобы им не пришло в голову просто послать сюда бомберы тяжелые и не сравнять город с землей.
– И я так понимаю, что я такой у вас не один.
– Правильно понимаешь. Ты же знаешь, какие слухи про вас ходят. Это пока что ваши красные корочки могут открыть все двери. Но время идет. Разведка тоже развивается.
Семен кивнул:
– Да. Недавно мне говорили о том же. Могу привлекать к делу группу?
– Если ты ей полностью доверяешь, то да. Я же говорю – делай, что хочешь и как хочешь, главное, чтобы задание было выполнено. Если прибудет задание из Центра, все понимаю, Центр в приоритете.
Семен улыбнулся. Кажется, его впереди ждало что-то интересное.
Последний, но далеко не последний, герой этой истории немец Бернс по-прежнему работал на «Шихау». Завод был и оставался его любимым детищем. Было несложно подменить документы. С его заместителем они были очень похожи. Многие думали, что главный инженер и его коллега – братья. Они даже ходили и разговаривали одинаково. Хотя, может быть, дело было в том, что они просто работали и жили одним делом. Когда поняли, что нужно эвакуировать завод, оба знали, что его подорвут. И оба мешали этому. Его друг и заместитель погиб. Бернс забрал его документы себе, а ему подложил свои. Пусть думают, что это Алекс погиб геройской смертью, защищая завод, что это он обезвредил сложную схему зарядов и это он для верности перерезал провода, ведущие к питанию. Бернс знал, что эту систему можно запустить дистанционно, но надеялся, что у тех, кто заминировал завод, просто не хватит на это времени. Он никогда не считал рейх своим государством. Сказать по правде, его невероятно мало интересовала политическая обстановка, да и люди тоже. Бывало так, что они увлекались работой и сутками не выходили из мастерской, внутри нее было все необходимое. Правда, приходилось все-таки есть.
Поэтому он и остался при «Кронпринце». Правда, один из винтов пришлось заменить. Он сильно погнулся при падении на Плюснина. В прямом смысле этого слова предатель принял свою смерть под винтом.
