– Мысли не дают покоя.
– Мысли – это хорошо. Пока человек думает, он живет.
– Что ждет меня, пан майор?
– Это решит суд, не я.
– Но можете же сказать хотя бы примерно?
Королев вздохнул.
– Что мы имеем по тебе? Незаконное хранение оружия – это мелочь. До трех лет по максимуму. Незаконное пересечение границы. Тоже статья так себе, до четырех. А вот дальше серьезно. Участие в незаконном вооруженном формировании – до десятки. Контрабанда оружия, взрывчатки – до двенадцати годков. Даже если применить частичное погашение, то на двадцатку потянет. Хотя можно получить и меньше. Но самая страшная для тебя статья – посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа. По ней можно и пожизненное получить.
– Но я же никого не убивал, ни в кого не стрелял!
– Смягчающее обстоятельство – тогда те же двенадцать лет. Но то, что ты не стрелял в бойцов подразделения, штурмовавшего подставной лагерь, еще надо доказать. Вряд ли кто-то из следователей будет стараться смягчить наказание тебе, пришедшему убивать наших людей.
– Повторяю, я никого не убивал.
– Пусть так, но лет двадцать в российской тюрьме, поверь мне, это для тебя то же самое, что пожизненное заключение. Вряд ли ты, террорист, боевик, наемник, проживешь в тюрьме долго. Так что лучше бы ты сидел в своем красивом городе Лодзи и занимался биологией. Кстати, какая у тебя специализация?
Поляк машинально ответил:
– Молекулярная биология.
– Занимался бы своими молекулами и ходил бы с девушками отдыхать в ботанический сад.
Корник с удивлением посмотрел на русского майора:
– Вы бывали в Лодзи?
– Доводилось, но недолго, всего несколько суток. Успел посмотреть только ботанический сад и музей истории города. Во дворце Израиля Познаньского на улице Огродовой.
Воспоминания всколыхнули душу наемника.
– Да, на Огродовой. А я любил ходить в художественную галерею, которая на вилле Леопольда Киндерманна на улице Вульчанской, а еще…
Майор прервал поляка:
– Не надо перечислять достопримечательности родного города. Тебе их уже не видать.
Корник заметно сник и проговорил:
– Я нанялся к Дабирову, потому что мне нужны были деньги.
Королев усмехнулся:
– Я еще не видел человека, которому деньги не были бы нужны. Но далеко не всякий идет на преступление ради них.
– Вы не понимаете. Мне были нужны большие деньги.
– Для чего, если не секрет?
– Со мной в университете училась девушка, Грася Хилькевич, дочь очень богатых родителей. Ее отец владеет конезаводом, ресторанами, отелями. Мы с Грасей… в общем, полюбили друг друга. Но чтобы добиться ее руки, я должен состояться как человек, это условие отца.
– Состояться – это значит разбогатеть? – поинтересовался Королев.
– Да. Хотя бы начать свое дело. Для этого требуются деньги.
– Ты же говорил, что завербовался в солдаты удачи, чтобы драться с ненавистной Россией, когда-то оккупировавшей твою страну, бороться против диктата. Теперь же выясняется, что все это были лишь пафосные заявления, а причина вербовки в другом.
– Вы правы.
– Но что же это за любовь, если за нее надо платить?
– Такая вот любовь. Отец имеет огромное влияние на Грасю.
– Интересно, как среагировала твоя дама сердца, узнав, что ты записался в солдаты удачи?
– О! Она была в восторге.
Майор удивился:
– Чему же здесь восторгаться? Жених надолго уезжает из страны, и не просто так, а убивать людей.
– Грася сказала, что я настоящий мужчина, раз ради нее готов даже на такой поступок.
– Проводила тебя, нежно поцеловала?
– Представьте себе, да.
Королев достал сигареты, прикурил, приспособил под пепельницу целлофан, снятый с пачки.
– А как ты думаешь, ждет тебя твоя Грася? Или, может быть, богатый папаша уже нашел ей женишка подостойней?
Корник вздохнул:
– Женишка ей никто не искал, но она – как бы это правильно выразить?.. – не очень ждет. Товарищ звонил мне еще в Грузию и говорил, что Грася вовсю развлекается в ночных клубах, что у нее есть мужчины.
– Неплохо. Представляю, каково тебе было слушать это.
– Нет, вы не можете такое представить.
– Ну почему же? Я ведь тоже любил.
– И все равно не представляете.
– В принципе, мне без разницы твои личные дела.
– Тогда зачем спрашивали?
– Просто хотел понять, что ты за человек.
– И что? Я обычный человек. То, что Грася имеет мужчин, еще ничего не значит.
– Вот как? Хорошенькое дельце. Это у вас так принято?
– Она познала близость. Со мной!.. Молодой женщине нельзя быть без мужчины, это вредит ее здоровью.
– Ну ты даешь, Корник! Значит, пусть спит с кем попало?
– Главное, чтобы дождалась меня.
– Ты на самом деле идиот или прикидываешься?
– Зачем вы оскорбляете меня?
– Это не оскорбление, а диагноз. Ну да ладно. Все равно теперь тебе не видать ни Граси, ни других женщин, ни родного города, ни вообще свободы. – Королев затушил окурок.
Поляк нервно пригладил непослушный ежик волос и проговорил:
– Скажите, пан майор, я как-то могу облегчить свое положение? Ведь я не совершал ни одного из всех тех преступлений, за которые, по вашим словам, могу быть осужден.
– Не совершал? Оружия при себе не имел, границу незаконно не пересекал, в банде не состоял.
