– Не надо. Это сделают мои люди. А ты пройди в главный дом. Я отдам необходимые распоряжения и присоединюсь к тебе. Решим, как поступить с беглецами. Их следует жестоко наказать. Или ты имеешь что-то против? Ведь это твои людишки, рабы.
– Я ничего не имею против. Приду в дом, только оденусь как следует.
– Давай!
Дикмер тем временем приказал Ахмеду поднять Годзена Озая.
Этот охранник явился тут же, словно и не спал:
– Да, Батур?
– Возьми под навесом новый «УАЗ» и оружие. Нам предстоит небольшая прогулка.
– Сколько бензина залить?
– Чтобы хватило доехать до западной объездной дороги, которая огибает пастбище до рощи в направлении Сулдера, и вернуться обратно.
– Понял.
– Машину сюда. – Дабиров подозвал начальника охраны: – Возьмешь беглецов живыми.
– Да, командир. Большая просьба.
– Говори!
– Вы наверняка не оставите в живых этих неверных собак. Прошу, отдайте Аризу мне.
– Хочешь, чтобы я убил мужика, а ты забрал его жену? Так не делается.
– Она не проживет долго.
– Я подумаю. Ты сначала доставь беглецов сюда. Живыми.
– Доставлю.
К воротам подъехал «УАЗ». Дикмер запрыгнул на переднее сиденье, довольно потер руки, отдал команду:
– Вперед, Озай, и не газуй. Надо проехать так, чтобы нас от основной дороги не было слышно.
– Ты объяснишь, зачем мы едем?
– Конечно. Из аула сбежала семейка. Муж с женой. Направились они в Сулдер. Мы должны их перехватить и привезти к командиру.
– Батаев же говорил, что в селе только верные ему люди.
– Значит, он плохо знает своих людей.
«УАЗ» пошел в объезд пастбища. Он двигался на малых оборотах, поэтому ни Гази, ни Ариза не услышали шум двигателя.
Охранник Дабирова вывел машину в рощу через десять минут и заглушил двигатель. Дикмер прошел к выходу из оврага и сразу увидел худого мужчину, ведущего за поводья лошадь, на которой едва различалась фигура его жены.
– Отлично. Вовремя!
Подошел Годзен:
– Как брать их будем?
– Работаю я, ты страхуй.
Годзен протянул начальнику автомат:
– Он мне не понадобится. Ты держи на прицеле мужика. Мало ли что он может вытворить, поняв, что попался.
– Хорошо.
– Встань за деревьями.
Гази вывел лошадь на опушку рощи.
– Кажется, самый опасный участок прошли. Можно передохнуть.
– Нет, Гази, рано. Давай я поведу лошадь, а ты сядешь в седло.
– Нет, я пойду пешком. Ты права, останавливаться пока рано.
Гази вздрогнул, а Ариза вскрикнула от неожиданности, когда из-за деревьев вышли турки-охранники.
– И куда это вы, голубки, направились? – озираясь, спросил Дикмер.
Гази постарался взять себя в руки.
– Мы свободные люди. До нас другие семьи уходили из Камура, теперь мы с женой решили уйти.
– Какое удачное время выбрали! Хозяин принимает гостей. Всех предупредили, чтобы далеко от аула не уходили, ночью вообще сидели в своих хижинах, а вы бежать? Сердце мне подсказывает, что идете вы к русским, чтобы сдать им своего хозяина и его гостей.
– Никто никого не собирался сдавать. Мы едем в Сулдер, а затем в Дербент, там у меня родственники.
– Вы ехали в Сулдер, а затем в Дербент. Но прибыли в рощу, откуда путь только один – обратно к хозяину.
– Мы не вернемся.
Годзен воскликнул:
– Чего ты с ним возишься, Батур? Давай пеленай его вместе с женой, и едем назад, в Камур.
– Не трогайте нас, – в отчаянии закричал Гази.
– Боишься? Правильно делаешь. – Дикмер, не размахиваясь, нанес ему удар в челюсть.
Хрустнули кости. Несчастный схватился за изуродованное лицо, упал в траву. Дикмер ударил его ногой по ребрам. Гази взвыл от боли, пронзившей все тело.
Дикмер подошел к лошади, похотливо взглянул на женщину:
– Слезай, красотка!
Женщина соскользнула с лошади, проскочила мимо начальника охраны и бросилась к мужу.
– Ух ты, какая ловкая, гибкая, как змея. Видел, Озай?
– Видел. Надо кончать это представление. Нас ждут в Камуре.
– Ты прав.
Дикмер схватил женщину за руку, оторвал от мужа, поднял на ноги, дернул за платье. Старая материя разошлась по швам. В свете луны блеснули обнаженные груди женщины.
Турок облапил пленницу.
– А какие они упругие, аккуратные! Такие способны свести с ума любого мужчину. А достались какому-то голодранцу, которому и жить-то на белом свете не следует.
– Отпусти меня, собака!
Женщина попыталась укусить Дикмера, но тот локтем ударил ее в лицо. Не так сильно, как мужа, но губы разбил. Вид крови только возбудил его. Он с силой сжал грудь женщины, так что посинели крохотные соски.
– Мне больно.
– Отпустите ее, – еле прошептал изуродованным ртом Гази.
– Закрой пасть, бродяга. А то я не посмотрю на приказ командира и тут же разделаю тебя как барана, а до этого на твоих глазах развлекусь с твоей женой.
– Подонки!
Годзен не сдержался, пнул Гази по сломанным ребрам. От сильной боли мужчина потерял сознание.
– Вы убили его, – прохрипела женщина.
– Нет, красотка, – сильно сжимая хрупкое тело несчастной, проговорил ей на ухо Дикмер. – Он живой, хотя и не надолго. А тебе советую не брыкаться. Еще будет время для этого. Я люблю таких прытких дамочек.
– Я никогда не буду твоей!
Дикмер сощурился.
– Дурочка, ты уже моя! – Он ударил бедняжку по голове, и она лишилась сознания.
Бандиты быстро связали беглецов и забросили их за заднее сиденье.
