– Таким гостям, как вы, мы всегда рады.
– Если мы откажемся, то нанесем обиду хозяину дома, так? – спросил Королев.
Глава администрации сделал угрюмое лицо.
– Страшную, кровную обиду, майор. Но больше жене, она же так старалась. Прошу к столу.
Гости и хозяин дома поужинали.
Потом Магомедов пригласил их в кабинет, расположенный на втором этаже добротного нового дома. Там тоже стояла мебель в европейском стиле.
Расул Гаджиевич предложил офицерам кресла, стоявшие вокруг крупного стеклянного столика.
– Здесь будет удобнее.
Бирюков взглянул на Королева:
– Проверь кабинет и дом в целом, Слава.
Магомедов хотел было возмутиться, но полковник опередил его:
– Необходимая страховка, Расул Гаджиевич. Вы уж извините нас.
Королев включил сканер, высунул антенну, направил ее на потолок, стены, окна, пол, отключил прибор и доложил:
– Чисто, товарищ полковник.
– А вы думали, что мой дом прослушивается? – воскликнул Магомедов.
– Это формальность, – проговорил Бирюков.
Королев, упаковывая сканер в чехол, проговорил:
– А почему вы так уверены, что ваш дом не может прослушиваться? Все же вы в республике человек известный, влиятельный, авторитетный.
– Влиятельные и авторитетные в правительстве, а я всего лишь глава поселковой администрации.
– Что не уменьшает ваших заслуг, – заметил Бирюков. – Вы сами отказались от высоких постов. Насколько мне известно, вам предложили должность первого заместителя председателя правительства республики.
– Не будем об этом.
– Нет, а если серьезно, почему вы отказались войти в руководство республики? Ведь вам всего сорок лет. Можно было сделать хорошую карьеру.
– Знаете, мне и здесь хорошо. В поселковой администрации тоже работы хватает. Если все будут стремиться в центр, то кто останется работать в аулах? А ведь от того, как устроена жизнь на селе, во многом зависят города.
– Ваша позиция нам понятна, – сказал Бирюков. – Она вызывает уважение людей, стремящихся к миру, среди же сторонников дестабилизации, войны вызывает жгучую ненависть.
Магомедов удобнее устроился в кресле.
– Вы имеете в виду Басира Дабирова?
– Вы знакомы?
Магомедов усмехнулся:
– Знакомы ли мы? Лично не представлялись друг другу. Руки не жали. В начале второй кампании он командовал крупным, таким же, как сейчас, отрядом наемников, вторгшихся в республику из Чечни, был уверен, что здесь его встретят с распростертыми объятиями. Но бандиты нарвались на пулеметные и автоматные очереди. Я тогда командовал отрядом. У меня было тридцать бойцов. Мы устроили засаду, в которую и угодил Дабир. Он еле ноги унес, оставив всех своих наемников на дне ущелья.
– Не пытался позже отомстить вам?
– Пытался. Кровавую месть объявил. Присылал каких-то дилетантов. Но мои люди перехватили их. Я тогда в городе жил.
– Значит, Дабиров до сих пор имеет на вас зуб?
– Плевал я на него.
Бирюков поднялся.
– А напрасно, Расул Гаджиевич. Как говорится, смелость города берет, но она же и губит, когда становится безрассудной.
– Вы приехали об этом поговорить?
– Да.
– Ну что ж, поговорим. Мне известно, что Дабиров с бандой прошел в регион и затаился где-то в горах, возможно, и в одиночных аулах долины. Не так уж трудно догадаться, что он пришел для проведения ряда террористических актов, максимально кровавых, громких. Дабир ограничен территорией и временем. Далеко от места прохода границы он не пойдет. Ему безразлична чужая жизнь, но свою этот герой бережет. Если он решился на рейд, то подготовил пути отхода. Чем меньше у него останется людей, тем проще будет уйти. Поэтому Дабир не станет жалеть и беречь наемников. Сведение счетов со мной? – Магомедов пожал плечами. – Маловероятно. У Дабира задача, определенная заказчиком. Конечно, он может попытаться устранить меня, но как бы попутно, между делом, помня при этом, что наши прежние встречи заканчивались печально для него. Он всегда проигрывал. А это развивает комплексы даже у такого дикого зверя, как Дабир.
Бирюков прошелся по кабинету, остановился у старинного ружья, висевшего на ковре.
– Это уже антиквариат.
– Да, – сказал Магомедов. – С такими ружьями воевали наши предки. Оно передается по наследству от отца к сыну. У меня трое сыновей и одна дочь. Старший получит это ружье.
– Красивая вещь. Оно стреляет?
– Если зарядить, выстрелит.
– Да, роскошная вещь. Но к делу, Расул Гаджиевич. Нам, к сожалению, известно лишь то, что Дабиров послан в Россию для дестабилизации общей обстановки, совершения террористических рейдов по мирным селениям. Но одно мы знаем точно. Завершающий и самый мощный удар Дабир планирует нанести по вашему селению и, естественно, по вам лично. Думаю, такой выбор не случаен. Дабир не оставил мысль отомстить вам.
– Откуда, если не секрет, вам стало известно все это?
– Для вас не секрет. Мы взяли наемника из банды Дабира, поляка по национальности. Он знал мало, но сказал о Тамлаке.
– Неубедительно. Наемник знает только о Тамлаке, остальное ему неизвестно. Как это может быть?
В разговор вступил Королев. Он объяснил, как был взят и допрошен поляк.
– Так что, Расул Гаджиевич, он соврать не мог.
