— Ты страшный человек, Кейн, — призналась я, ставя кружку с остывшим кофе в микроволновку. — В день смерти моего отца обсуждать наши отношения можешь только ты.
Я отвернулась от стола, смотря, чтобы жидкость не убежала. Да и видеть мужа не очень-то хотелось.
— Зато ты пришла в себя. И вместо тряпки передо мной стоит женщина, готовая сражаться. Направь эту злость на решение проблем и помощь матери. Поплакать сможешь на похоронах, а сейчас тебе нужна ясная голова. Спасибо за обед.
Ушам своим не верю.
Стул отъехал в сторону, за спиной послышались шаги, и я сжалась в предчувствии прикосновения. Но нет.
— С журналистами я разберусь, а ты приведи себя в порядок и найди нужные слова для брата. Вернусь вечером.
Кейн ушёл, тихо прикрыв дверь и оставляя меня в двояких чувствах.
Я точно выходила замуж за монстра. Только вот монстром он был каким-то… ненастоящим.
Кейн
Я гнал по шоссе под двести. Газета с кричащим заголовком лежала на соседнем сиденье, привлекая взгляд абсурдностью текста.
Что задумал Эрик? Этот поганец никогда не выходил из круга своих обязанностей, не мешая и не привлекая лишнего внимания. Именно поэтому я оставил его с мелкой. Зная о его пристрастиях, оставлял со спокойным сердцем.
Неужто, Лиз и в нём разбудила мужскую сущность? Эта засранка играет на нервах как заправская скрипачка, виртуозно водя смычком по моему истерзанному спокойствию. При одной мысли о злобной нимфе, в штанах стало туго. Нет, так дело не пойдёт. Я мрачно сжал руль и утопил педаль в пол.
Первое правило моей жизни — не привязываться. Как жена и мать будущих наследников она меня полностью устраивает, пусть так и остаётся. К тому же не решён вопрос с её преследователем.
Сквозь музыку послышался звонок. Сбавив скорость, ответил не глядя:
— Да.
— Кейн, это Мелания, Лиза не с тобой?
Голос тёщи звучал глухо, я бы сказал мёртво. Не нравится мне это. Снова кинув взгляд на газету, я развернулся на полпути и поехал в Беверли-Хиллз.
— Что-то случилось? Я сейчас не дома, выехал по делам.
— Лиза сказала, где именно я сейчас? — тихо спросила она, так что мне пришлось припарковаться, чтобы нормально поговорить.
— Нет. Она не особо… откровенна со мной, — я усмехнулся прикуривая. — Ваша дочь не желает делиться новостями вашей семьи.
— Понятно. Что же, в любом случае это станет известно всем. Думаю, ничего плохого не будет, если ты узнаешь первым, — со вздохом сказала она. — Рома умер.
— Не понял. Чёрт. — Я стряхнул с пальца горячий уголёк и швырнул сигарету под ноги. — Мелани, повторите, пожалуйста.
— Рома. Умер. Сегодня ночью.
Я Облокотился о дверцу и растёр лицо ладонью. Хреново.
— Сожалею.
— Спасибо. Мы… мы ждали этого, но не так скоро. — Она всё же заплакала. Дерьмо. Я совсем не знаю, что делать с женскими слезами.
— Что значит не так скоро? — Я всё же вставил вопрос между всхлипами.
— У него был рак мозга, но врачи давали ещё полгода как минимум. Ночной приступ стал полной неожиданностью для всех, они просто не успели его спасти.
— Есть официальное заключение?
— Остановка сердца.
— Мелани, что вы хотите от меня?
— Лиза. Она одна не справится. И Вова, ему нужна будет поддержка, пока я буду заниматься похоронами и финансовыми вопросами. Я прошу тебя быть рядом, если это несложно.
— Я понял. Примите ещё раз мои соболезнования. Ваш муж был хорошим человеком, Джон всегда отзывался о нём с уважением.
— Спасибо, — прошептала она. — Мне нужно идти. Скоро я снова попытаюсь дозвониться до дочери.
Когда связь оборвалась, я снова закурил. Такая новость никого не оставит равнодушным. Нет, мне не было жалко Белоярцева, мы практически не общались до свадьбы. Но я мог представить, что будет твориться с его компанией. Какими бы сильными ни были женщины этой семьи, они всё же женщины. Местные воротилы попытаются подмять их под себя, забрать бизнес.
Что должен делать я в этой ситуации?
Придётся звонить старику.
— Это я. Отправь в Лас-Вегас Джорджа.
— Нет, — скрипнул старик. — Мне нужен именно ты.
— Прости, старик. Сейчас во мне нуждается семья моей жены. Роман умер ночью, мне только что звонила тёща.
— Добрался-таки, — вздохнул Джон, шумно глотая.
— Ты о чём? — Нацепив очки, я вновь завёл двигатель, выруливая на дорогу.
— Я же говорил тебе о сыне Виктора Домогарова. Наверняка это он.
— Ты ошибаешься, — усмехнулся я его паранойе. — У тестя был рак. Ему, итак, оставалось немного.
— Послушай меня, малец, — вдруг серьёзно сказал он. — Гляди в оба за женой, и прочеши её окружение. Смерть Романа не может быть совпадением. На днях Бориса видели в аэропорту Лос-Анджелеса.
— Понял. — Спрятав газету в бардачок, я набрал Дениз: — У тебя двадцать четыре часа, чтобы исправить свою ошибку.
Дыхание гончей сбилось, но лишь на секунду.
— О чём ты, котик?
— Журналисты, Дениз. Эрику ума не хватит так играть. Предупреждаю в последний раз — выкинешь подобное снова, окажешься за бортом не только моей жизни, но и тусовки.
— Я поняла, — скрипнула она зубами.
— Хорошая девочка. Не забудь оставить ключи от дома Инаре.
— Как пожелаешь.
Сбросив звонок, я устало потёр глаза — я так и не смог уснуть этой ночью. Надо отдохнуть.
