Меня трусило. Честно говоря, это враньё, мне было очень страшно. Я не могла найти нужных слов для Вовы, не знала, как сообщить о смерти любимого отца и лучшего друга.
Они всё делали вместе.
Походы в горы, спуск на байдарках, первый велосипед и первые коньки. Футбольный матч и кричащий с трибун отец, так сильно гордящийся сыном. Это всё принадлежало им двоим, а теперь этого нет. Не будет сумасшедших праздников на Рождество и отца в костюме Санта-Клауса. Отец не увидит первой девушки Вовы, не сможет поддержать его по-мужски и порадоваться за сына, когда тот найдёт спутницу. Ничего не будет.
Злость на Кейна помогала не скатиться в истерику, но тяжёлые мысли всё равно, как непрошеные гости, терзали душу, изматывали и оставляли раны в сердце. Я выпила для храбрости коньяк, скурила полпачки сигарет и всё равно не могла решиться на этот разговор. А Вовка тем временем уже проснулся и скакал во дворе на батуте.
Время неумолимо отсчитывало минуты и часы, стрелки замерли на отметке пять. Больше нельзя ждать. В кухню заглянула Мила, чтобы узнать, что готовить на ужин. Но увидев меня в слезах, молча закрыла дверь. Я услышала её тихий голос: няня заказывала еду из ресторана. Святая женщина. Я бы с ума сошла без неё.
Сидя на широком кухонном подоконнике, я безучастно смотрела вдаль. Мимо садовой мебели, скачущего брата и забора. Туда, где небо встречало землю, сливаясь в безумном танце света и тени.
Смяв пустую пачку, я в последний раз выглянула в окно и пошла во двор. Время вышло. Надеюсь, что нужные слова найдутся сами, а если нет, то Вове всего лишь будет чуточку больнее, чем может быть.
— Вов, спустись, пожалуйста.
Я встала напротив батута, ожидая брата. Его глаза сверкнули озорством, он лишь растянул губы в ехидной усмешке и продолжил прыгать. Устало вздохнув, я поёжилась и села в плетёное кресло.
— Вов, мне мама звонила. Спустись, пожалуйста.
— Мама? — Брат резко остановился и подлетел ко мне. — Отцу лучше, да? Слава богу. — Мой любимый маленький мужчина сел рядом и поболтал ногами. — Я знал, что отец никогда меня не бросит, он обещал вернуться…
— Вовочка, нет. Папа не вернётся. — Слова дались с большим трудом.
Боль от вида опешившего брата, расширившиеся зрачки и дрогнувшие губы привели меня в замешательство. Взъерошив волосы, он замер и прошептал:
— Что ты хочешь сказать? Ему нужно время на восстановление, или лечение не даёт нужного результата?
— Нет. — Положив руку на его колено, я слегка сжала пальцы и выдохнула: — Этой ночью у отца остановилось сердце. Врачи не смогли ему помочь.
— Не-ет, — простонал Вова, покачиваясь. — Ты врёшь. Отец не мог так поступить. — Голос брата дрогнул и он сорвался на крик: — Какой же он предатель! Он меня бросил! Бросил!
— Нет, маленький. Нет.
Я прижала плачущего ребёнка к груди, а потом и сама разревелась, то и дело шепча:
— Папа боролся до последнего, Вов. Он бы никогда по собственной воле тебя не оставил. Никого из нас. Никогда.
— Как он могу так поступить… — стонал брат, растирая ладошкой по щекам горячие слёзы. — Как мог…
— Тише, тише. — Я целовала горячую макушку и медные вихры, такие же, как у отца, и шептала, шептала, шептала.
Через час Вова перестал плакать и задремал. Укрыв его пледом, я пошла выпить воды и захватить еды для брата. Когда вернулась, во дворе было пусто. Вовы не было ни у батута, ни у бассейна. Его комната так же была пуста. Бросившись в гараж, я трясущимися руками открыла дверь и осела: его велосипед исчез, как и большой походный рюкзак, всегда готовый на случай быстрых сборов.
— Мила! — заорала я дурниной, срываясь с места. — Мила!
— Что? — Няня выскочила на улицу, прижимая испуганную Алексу к груди. — Лиза, что с вами?
— Вова. Вова сбежал. — Забежав в дом, я наскоро оделась и схватила ключи от машины.
— Батюшки святы, — всплеснула няня руками, усаживая сестру в ходунки. — Но почему?
— Отец умер ночью. Вова сильно к нему привязан. Я поехала искать, если кто-нибудь будет звонить, давайте мой сотовый.
Набросав на бумажке несколько цифр, я схватила документы и едва поставила ногу за порог, как была остановлена цепкой хваткой.
— Вы выпили алкоголя. Вам нельзя за руль.
— Совсем немного. Координация в порядке, ничего не случится.
— Но вас могут остановить и лишить прав. Разве это поможет найти мальчика? — пытливо спросила она. — А если вас посадят в обезьянник или случится авария? У Алексы и Вовы кроме вас никого нет. Пожалейте детей.
— Но что же мне делать? — всхлипнула я не выдержав.
— Попросите мужа или друзей. Возьмите такси, у вас много вариантов.
Кивнув, я набрала Тейлора. У Мэтта сломана рука и к тому же он в поездке с родителями.
— Тей! Тей, прости, что беспокою. Знаю, что рабочий день в разгаре. Вова пропал. Нет, просто сбежал взяв велик и походный рюкзак, — сцепив зубы, призналась я. — Тей, папа умер. Часа полтора назад я сказала об этом Вовке. Он улучил момент и сбежал. Помоги, пожалуйста.
Вытерев нос, я кивнула в пустоту и отключила связь.
— Ну, что? — Мила всё время была рядом.
— Приедет через пятнадцать минут. Сказал звонить в полицию.
— И правильно. Звоните.
