– Хорош причитать! Веди меня на тропу, да самую короткую показывай. И не доводи ты себя больше до такого запустения. А то прям настоящая кикимора. Замуж-то никто не возьмёт в таком виде!
– Дык а я ж кто? Кикимора и есть! – продолжила причитать нечистая.
Ответить на этот железный аргумент мне было нечего, только и оставалось, что плечами пожать да согласиться.
– А за кого же это мне замуж-то идти? Где жонихи-то? Ты, яга, чего там про свадебку давеча говаривала?
Запомнила, блин! И чего мне делать? Ещё один контракт подписывать? Ну уж нет! Одного Горыныча – за уши. А что если мне кикимушку к змею на смотрины привести? Вот потеха-то будет!
– Да будет тебе жоних, да ещё какой! Только дай с Кощеем разобраться, – пообещала я кикиморе.
У той сразу слёзы высохли, глазки заблестели.
– Слово даёшь?
– Даю! – вздохнула я.
Ну а что? Других вариантов нет: по болотам три дня бродить нет никакого желания. Зато обошлось без всяких прочих условий и пунктов мелким шрифтом.
Кикимора взбодрилась и потянула меня прочь из норы. Вывела меня нечисть болотная к тропке неприметной, что в самые горы уходила, и пошла я своей дорогою.
Взбиралась я всё выше и выше, тропка становилась всё круче и круче, а горы уходили в самые тучи. Устала так, что ног под собою не чуяла. Внезапно колено подвернулось, и я сорвалась вниз, проехалась знатно по кочкам да камешкам, вызвала целый обвал, но ухватилась за какой-то выступ. Привалилась к огромному валуну и давай себя осматривать на предмет повреждений: руки-ноги целы, голова тоже на месте. В общем, отделалась парой ссадин да одёжку поистрепала.
– Уф, чуть голову не свернула! Ну Кощей, берегись! – крикнула я в пустоту.
Эхо ответило мне: «Берегись, берегись, берегись…»
И тут же скрипучий голос добавил:
– Берегись, яга! Дорога твоя нелегка! Дальше пойдёшь – голову свернёшь!
– Кто это здесь опять меня запугивать вздумал? Кому жизнь не мила стала? А ну покажись, именем своим назовись!
– Хе-хе-хе! А ты угадай! – просипел мерзкий голос.
– Некогда мне загадки угадывать. Солнце к закату клонится, уж третьи сутки на исходе, а я ещё до конечной цели не добралась! Яви лико своё, нечисть подневольная, а не то познакомишься с моим колдовством!
– Не боюсь я колдовства твоего, яга-карга! Это ты меня должна бояться.
Я принялась перебирать в уме, кого из Кощеевых прихвостней я могу бояться, но в голову что-то ничего путного не приходило. Надо бы идти вперёд, но меня словно что-то удерживает: ног не могу от земли оторвать.
– Да это ты меня боишься, раз прячешься! Или страшный такой, что на свет божий выйти страшишься? – решила пойти на хитрость я.
Камни впереди зашевелились, загрохотали, и возникло передо мной громадное нечто. Непонятно было, мужчина это или женщина: бесформенный балахон до пят, длинные взлохмаченные волосы, острые когти, лес кривых зубов и всего один глаз на лбу, сморщенная кожа и огромный рост. Вот тебе и сказочке конец, а кто не спрятался – тот мертвец! И что теперь делать? Память спит крепким сном и не хочет выдавать ценную информацию по обезвреживанию этого чудища, колдовать я практически не умею. Придётся договариваться, хитрить и изворачиваться!
– Позвольте представиться, Яна Георгиевна Алексеева, жительница Нижнего Новгорода, брюнетка, почти спортсменка и просто красавица. По крайней мере, так говорят мужчины, которые имеют честь быть со мной знакомы! А с кем, простите, я сейчас разговариваю?
Великан молча вперил в меня огромный злобный глаз.
– Простите великодушно, я тут немного заблудилась. Вы мне дорогу не покажете? А то день к вечеру клонится, хотелось бы ночь дома встретить, – не останавливалась я.
Когтистая лапа почесала волосатый затылок, ноздри затрепетали, и скрипучий голос прокаркал:
– Лихо я одноглазое, разве не признала, яга?
Вот тут меня как мешком ударило: лихо одноглазое – одно из самых страшных сказочных существ, дружбу ни с кем не водит, в услужении у Кощея ходит. Питается плотью да злобой людской, живёт на болоте в самой зыбкой трясине. Победить его можно с помощью положительных эмоций или сбежать, выколов ему глаз.
Надо срочно успокоиться: страх да злобу спрятать. Глаза колоть будем в самый последний момент, если уж больше ничего не поможет.
– Лихо, говоришь, одноглазое? А чего это ты в горах-то делаешь? Али из болот вытурили? Вот я тебя и не признала. Богатым будешь да счастливым! – улыбнулась я.
– Никто меня не выгонял! Выполняю я важное поручение царя-батюшки Кощея: надобно ягу изловить и к царю в гости доставить.
– Хм… А чего меня ловить-то? Вот она я! В гости к Кощею и иду. Ты, наверное, плохо Кощея слушало: Ягу надобно встретить и в хоромы царские проводить. Компанию составишь? Дорогу покажешь, во дворец проводишь – благодарность огребёшь.
– А что за благодарность? – обрадовалось Лихо.
– А что от Кощея можно получить? Уж, чай, не пряники с конфетами. Пустит тебя в темницу свою: там и страх, и ненависть, и злоба имеются. Всё как ты любишь. Накушаешься вдоволь!
