— Нет у меня иного выхода. Если немцы пойдут не со мной, они вторгнутся в Литву на стороне Ягайлы. К тому же, в Мальборке остались заложниками моя жена и литовцы, — печально произнес Витовт. — Как только я рассчитаюсь с Ягайлом, ни один немец не появится с мечем на литовской земле, но пока, Наримантас, будь поласковее с моими союзниками. Прошу тебя, не смотри на них так, будто собираешься перерезать горло.
— Будь по-твоему, Витовт, — сдался Наримантас. — Ты ― великий князь, и видишь дальше окруженного со всех сторон лесами боярина.
— Я знал, Наримантас, что ты поймешь меня, — с благодарностью произнес Витовт и тут же перевел разговор на другую тему. — А что Ягайло, не беспокоит жемайтов?
— Нет, пока не трогает, видно чувствует, что это добром не кончится, — ответил Наримантас. — Только в пограничных с немцами крепостях поставил свои заставы и у нескольких наших бояр насильно выкупил замки.
— А как жемайты к нему относятся? Помогут мне рассчитаться с Ягайлом за отца?
— В нашем краю все любили покойного Кейстута, и жемайты никогда не простят Ягайле его смерть, — убежденно произнес Наримантас. — За всех ручаться не могу, но на меня, Витовт, можешь твердо рассчитывать.
— Благодарю, Наримантас. Я знал, что в этом замке найду друга.
— Когда собираешься выступать? — спросил боярин.
— Скоро. Я сказал магистру, что отправляюсь в Жемайтию собирать войско. Когда вернусь в Мальборк, магистр обещал дать своих рыцарей для войны против Ягайлы.
— Так значит, мне сейчас присоединиться к твоему отряду?
— Нет, не спеши. Я хочу расправиться с Ягайлом силами немцев, тех самых немцев, с которыми он строил козни против нас с отцом. Пусть змея умрет от собственного яда.
— Если отказываешься от нашей помощи, так зачем же ты, подвергаясь опасности быть схваченным людьми Ягайлы, прибыл в Жемайтию? — удивился Наримантас.
— В Жемайтии я соберу лишь небольшой отряд для отвода глаз. Ваша помощь понадобится позднее. Когда немцы расправятся с Ягайлом, мы поднимем весь народ и очистим Литву от немцев.
— Ай да князь, хорошо придумал! — восхитился боярин. — Узнаю в тебе, кроме благородного Кейстута, и мудрого хитрого Ольгерда.
— Есть просьба и к тебе, Наримантас: предупреди своих соседей, которые не прочь попробовать прочность немецкой брони литовскими сулицами и мечами, чтобы месяца через два были готовы выступить мне на помощь. Только выбирай для этого людей, которым доверяешь, и которые умеют держать язык за зубами.
— Сделаю все, как ты велишь, князь, — заверил боярин. — Куда прикажешь вести жемайтийцев?
— Сроки и место узнаешь позже через гонца.
Утром отряд Витовта продолжил путь. Перед отъездом изъявил желание к нему присоединиться старший сын Наримантаса. Боярин, скрепя сердце, отпустил наследника в опасное путешествие, дав ему трех слуг.
Витовт посетил еще с десяток жемайтийских феодалов, и в каждом замке происходил приблизительно тот же разговор, что и с Наримантасом. Литовцы не только выразили желание помочь Витовту в войне с немцами, но и просили принять их в отряд немедленно. Хотя князь уговаривал бояр беречь и копить силы, и не спешить преждевременно брать в руки оружие, отряд Витовта существенно увеличился.
Немцы, пришедшие с Витовтом из Мальборка, опасливо озирались по сторонам при виде огромного количества вооруженных литовцев. Но князь приказал своим воинам не трогать крестоносцев, держаться с ними почтительно, и литовцы неукоснительно выполняли его волю.
К своему родовому гнезду — Трокам — сын Кейстута приблизился во главе войска, состоявшего из трехсот всадников. Оставив отряд в лесу, Витовт с Судимантасом выехали на заснеженное поле. Взору князя открылся город, в котором прошли его детство и юность.
— Витовт, зачем мы сюда приехали? — спросил Судимантас. — Или ты собираешься покорить Троки?
— Собираюсь, — признался Витовт, — но не сейчас. Я не буду раньше времени тревожить немцев и Ягайлу. А теперь мы с тобой внимательно посмотрим, что изменилось с тех пор, как Ягайло захватил город.
— Смотри, князь, с нашей стороны на стене две пушки! — воскликнул Судимантас. — Раньше их не было.
— Видно немцы оставили Ягайле, — догадался Витовт. — Что ж, бог даст, на своей шкуре испытают их силу.
Ведя такую беседу, Витовт и Судимантас бесцеремонно ехали вдоль крепостных стен. В конце концов, трокские воеводы не выдержали такой наглости: врата распахнулись, и наружу вывалило десятка два всадников, вероятно для того, чтобы установить личности пришельцев.
— Князь, берегись! — крикнул Судимантас, первым заметивший воинов, выезжавших из города.
Оба повернули лошадей в сторону спасительного леса. Однако воины Ягайлы твердо вознамерились познакомиться с гостями, и пришпорили лошадей. Животные под Витовтом и Судимантасом устали от многодневных переходов, и расстояние между ними и преследователями катастрофически сокращалось. На опушке леса Витовта и боярина от самого резвого из преследователей отделяли всего шагов пятнадцать. Казалось, нежелательная для двух всадников встреча неизбежна.
