В ответ услышал тишину и взгляд. «Надо сваливать, пока не мочканули», – пронеслось в уме.
– А ты кто? – раздалось из другого угла.
Спрашивал лысый с перешитым неприятным лицом.
– Валерик.
– А зачем тебе Кошмар?
– Он сам позвал, хотел на работу взять. Он друг моего отца.
Внутри отлегло. Показалось, что тему удалось безопасно обозначить.
– Тогда садись. Жди.
Перешитый жестко взглянул. Валерик послушно сел рядом.
– Вот что я тебе расскажу, Валерик. Слушай внимательно. Ты человек юный, не обремененный опытом и лишним умом. Скажешь потом, что думаешь. У всех нас, людей, разные работы. Вот моя работа связана с кладбищем. Так вышло. И важно не то, какая работа, а то, как тщательно и умело ты ее делаешь. И не только моя работа связана с кладбищем, но и многих моих друзей. И вот неделю назад мы сидели здесь, на этом самом месте. Я сидел, где сижу и сейчас, а на твоем месте сидел мой друг. Он пришел весь в чувствах, весь в беспокойстве. Что случилось? А вот. Рассказал он, что только что приехал с кладбища. Видел там черта. Черт вышел из кустов, напугал. Мы все эту шутку поддержали, посочувствовали корешу. А на следующий день пришел другой и рассказал то же самое. В темноте, в одиночестве, в ночном кладбище. Страшный, с уродливым лицом человека-животного ходит и поедает трупаки. Такая вот история. Веришь такому?
– Не очень, – ответил Валерик.
– Вот и я не верил. А вчера довелось мне туда съездить. Я не из пугливых. Но в такой жести не понимаешь, как двигаться. Лицо у него сползшее, нос длинный, животный, рот улыбающийся, уши как у зверька, тело человека. Тихо передвигается из кустов в кусты, ждет, когда трупак оставят, подсекает, набрасывается, съедает. Я стреманулся, даже ствол уронил, а когда поднял, начал по кустам стрелять, он уже скрылся. Знаешь, я многое понял вчера. Не так мы живем. Дело не в общей ненависти, не, а в отношении к реальному. Посмотри, какие звездочки на потолке. А представь, что тебя пристрелили на разборке. Не, это не страшно. Страшно то, что твой трупак привезут, а этот тип придет и тебя сожрет, и будешь смотреть в него мертвыми глазами, а ничего сказать не сможешь. Вот, вот где самая жесть.
Кошмар зашел в бар, кивнул перешитому.
– Я же тебе говорил вчера прийти, – строго сказал Валерику.
– Не смог, сильно извиняюсь. Такое больше не повторится.
– Я не знаю, Кошмар, – душевно начал перешитый. – Мне хочется превратиться в космическую пыль, разлететься среди этих звезд.
– Не туда начал ты думать. Не волнуйся, если что, тебя люди в плотный гроб упакуют, зароют поглубже, никто не сможет достать.
– И охрану поставьте около могилы, чтобы сорок дней кто-нибудь сторожил. Сорок дней душа с телом имеет связь, и если кто трупак сгрызет, он может и до души догрызть.
– Это уже не обещаю. Ты человек уважаемый, но сорок дней людей напрягать из-за твоих страхов нельзя, сам рассуди. Или проплачивай им работу заранее, тогда все четко.
– А проплачу. Тема важная. Беда в том, что и не мочкануть его. Страшен сам факт существования таких существ. Одного застрелишь, другой придет. Ты же не знаешь, сколько их живет.
Спокойная темная природа около бара. Деревья, площадки, тусклые огни в далеких домах. Без разнообразия. Кошмар и Валерик вышли из бара, оглянулись в сторону перешитого.
– Бандит – человек чувствительный, его смущает все непонятное, – Кошмар улыбнулся. – А я не люблю истерики и излишнюю суетливость. Садись в тачилу. У меня нормальные колеса, черные.
Они поехали по дорогам района. Валерик внимательно смотрел в окно, желая выцепить там хоть кого-нибудь из знакомых, чтобы те увидели его положение. Положение серьезное, общение серьезное.
– Отец попросил взять тебя на работу. Работа у меня сложная, и брать на такую работу сына хорошего человека – это не то что ему помочь, а наоборот. Поэтому будешь спокойное делать. Любишь животных?
– Ну так. Как все.
Только Кошмар приоткрыл дверь своей квартиры, к нему подбежала с радостным лаем маленькая собачка, стала ласкаться, прыгать.
– Вот, мой друг, будешь ухаживать за ним. Дам тебе ключи от хаты. Выгуливать, кормить. Такая работа. И тачку мою мыть. В общем, все. Платить буду нормально, как на хорошей работе. Приходишь каждое утро, каждый вечер, выгуливаешь собачку, покупаешь мясо на рынке, кормишь. Когда приходишь, сначала звонишь в дверь. Если не открываю минуту, открываешь своим ключом. Все понятно?
На следующий день Валерик рассказал дворовым все, кроме содержания своей работы. Сказал, что работа связана с опасным и что рассказывать о ней запретили. Никто не поверил услышанному. Но Валерик рассказал все в деталях и слишком правдоподобно, поэтому, с учетом головных приступов Валерика, посчитали, что его люто приглючило.
– Тебе надо инвалидность получить. Бабло просто так будут давать по жизни. Ты же инвалид на голову, реально. Какие черти на кладбище? На кой ты нужен Кошмару на разборках?
